Кладбище ведьм

А были такие эпизоды, которые прятались в тени, по углам мозаики, старались не попадаться на глаза, потому что знания о них не должны были открываться кому бы то ни было.

Если не обладаешь навыками.

От неожиданности Наташа заморгала, не понимая, что все еще смотрит на Машу, не видя ее взглядом. Потому что она различила среди темных, притаившихся деталей Машиного отца: к тридцати семи годам он выглядел спившимся стариком. Похудел настолько, что торчали ребра и позвонки. Сутулился, горбился и громко, часто кашлял.

У него были тонкие длинные пальцы. Этими пальцами он зажимал Маше рот, водил ими по ее тонкой шее, по плечам, залезал пальцами под лифчик и гладил там…

Наташе сделалось дурно.

– На что уставилась, балбесина? – спросила Маша хихикая. – У тебя котлета уплывает, лови давай!

Она подошла ближе, продолжая снимать на телефон. Наташу обступили, кто-то протянул руку, чтобы помочь подняться.

А из-за спин девочек показался Олег. Он обнял Машу чуть ниже талии, взъерошил ее волосы.

Кончик языка показался между гнилых черных зубов и дотронулся до мочки Машиного уха.

Выродок, мой выродок, – шепнул он, поскуливая от возбуждения. – Мамка нагуляла, а я, значит, виноват. Всю жизнь должен расплачиваться, да?

Маша не была его дочерью. Лена переспала еще с десятком парней за спиной Олега. То была бурная молодость богатой девушки, у которой есть влиятельный отец. Всё выяснилось, когда Маше исполнилось девять. На ее дне рождения напившийся Олег прижал жену к стене на кухне и, угрожая ножом, потребовал рассказать правду.

Маша не была на него похожа, вдобавок на подбородке у нее была ямочка, а у Олега – нет. Почему он всё это время вынужден терпеть под боком чужого ребенка? Чей-то выродок, получается, испортил ему жизнь?

– Выродок, – произнесла Наташа, разглядывая притаившегося у Маши за спиной Олега.

Он ухмылялся, продолжая облизывать ее ухо. Глаза были заполнены сигаретным дымом.

– Что ты сейчас сказала? – Маша присела на корточки и цепко схватила Наташу за подбородок.

 – Ну-ка, блин, повтори!

Повтори, повтори, много-много раз!

Некто в обличье Олега, порождение черноты, схватил Наташу за волосы и медленно намотал прядь себе на кулак.

– Как ты меня назвала? – прошипела Маша и, не размахиваясь, ударила Наташу по щеке ладонью. – Повтори, говорю! Как ты меня, блин, назвала?

С девяти лет Олег стал называть Машу выродком.