Кладбище ведьм

Бабушка говорила, что тех, кто здесь прячется, можно увидеть, если очень постараться. Если обладать навыками. Вот только она не успела рассказать все тонкости, хотя и очень старалась.

– Кто здесь? – спросила Наташа, зная, что голос звучит только в ее голове. Даже губы не шевелились.

Чернота в одном месте пошла рябью, расплылась, обнажая белые черточки, линии и изгибы. Проявилось женское лицо с тонкими скулами и острым подбородком. Оно открывало и закрывало рот, наполненный такой же густой чернотой. Женщина беззвучно кричала.

Рядом с женским лицом такими же штрихами небрежно нарисовалось другое – мужское, папино. Его легко было узнать. Папа тоже открывал и закрывал рот. Наташа невольно шагнула вперед, протянула руку, чтобы дотронуться, – папа оказался в опасности, его надо вызволить, как-то протащить сквозь черноту! Но нужных навыков не оказалось, бабушка не научила… Чернота вокруг пришла в движение и сорвалась, как старое одеяло, вместе с кричащими лицами и острым ощущением несчастья.

Наташа поняла, что она не в школьной столовой, а в каком-то другом месте. Это была крохотная комнатка с низким потолком, с драными обоями, какими-то старыми шкафами, стоящими вдоль стен, с расстеленным на полу ковром и бархатными занавесками, развевающимися на ветру. Кольнуло холодом.

Перед Наташей стоял высокий и худой молодой человек – обнаженный по пояс, пьяный, с сигаретой в руке. Отец Маши, старшеклассницы. Только еще молодой.

Знания, как обычно, проявились сразу же.

Его звали Олегом, он собирался с силами, чтобы продолжить… Что?

Капли пота блестели на его груди, под подбородком, на переносице.

За спиной Олега на разложенном диване лежала Машина мама – Лена. На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Она была потная и голая, пьяная и накуренная. Тушь размазалась под глазами темно-синими кляксами, губная помада яркими зигзагами пробежала по щекам и подбородку.

– Олежа, ну ты скоро? – спросила Лена после затяжки. Одновременно со словами изо рта выплетался сизый дым. – Как там в фильме, а? «Я вся горю», и так далее!

– Секунду, погоди. Дай отдышаться.

Олег запустил правую руку в трусы. Закрыл глаза, подняв голову к потолку.

В углу мерцал старый монитор с выпуклым экраном, из колонок урчала какая-то попса. Олег двигал рукой в трусах, бормоча что-то себе под нос.

Наташа зажмурилась.