Тарзан и сокровища Опара

Очевидно, этот голый человек совершенно утратил память и не помнил ничего из своей прежней жизни. Бельгиец уже хотел было растолковать Тарзану, кто он и откуда, как внезапно его осенила мысль, что лучше этого не делать. Если он хотя на время скроет от Тарзана то, что он сам о нем знает, ему, может быть, удастся использовать для себя несчастье, постигшее англичанина.

– Я не могу вам сказать, откуда вы пришли, – сказал он, – но скажу вам одно: если мы не уберемся сейчас же из этого проклятого места, мы оба будем убиты на этом кровавом жертвеннике.

Эта женщина уже была готова вонзить свой нож в мое сердце, когда лев прервал их адский обряд. Пойдемте же! Поищем выход из этого ужасного храма, прежде чем они оправятся от страха и вернутся все сюда!

Тарзан снова повернулся к Лэ.

– Почему ты хотела убить этого человека? – спросил он. – Ты была голодна?

Лэ возмущенно отвергла такое предположение.

– Он пытался тебя убить? – продолжал свой допрос Тарзан.

Женщина отрицательно покачала головой.

– Почему же ты хотела его убить?

Лэ подняла свою тонкую руку и указала на солнце.

– Мы хотели принести его душу в дар огненному богу! – сказала она.

Тарзан взглянул на нее с недоумением. Он снова был большой обезьяной, а обезьяны ничего не смыслят в таких вещах, как душа и огненный бог.

– Вы хотите умереть? – спросил он Верпера.

Бельгиец со слезами на глазах старался его убедить, что он вовсе этого не желает.

– Ну что ж, тогда и не надо! – проговорил Тарзан. – Пойдем отсюда.

Эта самка убьет вас, а меня оставит себе. Но это не место для Мангани. Я бы скоро умер среди этих каменных стен.

Он повернулся к Лэ.

– Мы уходим! – объявил он.

Женщина бросилась к нему и схватила его руку.

– Не оставляй меня! – кричала она. – Останься, и ты будешь верховным жрецом. Лэ любит тебя. Весь Опар будет принадлежать тебе. Рабы будут исполнять каждое твое приказание. Останься, Тарзан, и любовь вознаградит тебя.

Человек-обезьяна оттолкнул от себя коленопреклоненную женщину.

– Тарзан не хочет тебя, – ответил он просто и, подойдя к Верперу, перерезал связывавшие его веревки и сделал ему знак следовать за собой.

Тяжело дыша, с искаженным от злобы лицом Лэ вскочила на ноги.

– Ты останешься! – яростно закричала она. – Ты будешь моим! Если Лэ не может получить тебя живым, она получит тебя мертвым!

Подняв голову к солнцу, она испустила тот страшный, лающий визг, который Верперу пришлось слышать однажды, а Тарзану много раз.