Муза

Муза

Джавид Алакбарли

В этой истории читающая публика, конечно же, сразу же узнает великого поэта с его непростой судьбой. Здесь нет конкретных имён, но вся эта история Хранителя языка и его музы, уже давно успела стать вечной темой в журналистских расследованиях и литературных преданиях. А сейчас перед нами фактически разворачивается новый вариант этой легенды. Личность Иосифа Бродского здесь узнаётся с первых же страниц. Проводятся аналогии с рассказом Акутагавы «В чаще», так удачно преобразованном в кинематографе в великолепный фильм «Рассемон» Куросавы.

Но всё же вся эта история – это некий гимн во славу Великого и могучего русского языка.

Джавид Алакбарли

Муза

Он не сделал даже своего первого шага в сексуальной жизни, когда ему начали сниться эротические сны. Специалисты наверняка бы сказали, что в этих снах вовсе не было эротики как таковой. Ведь его сны никогда не переходили ту грань, после преодоления которой они бы могли считаться подлинной эротикой. Но несмотря на то, что кто и как мог бы классифицировать эти сны, они сами по себе были просто прекрасны.

Они дарили ему то ощущение блаженства, от которого весь серый мир его существования окрашивался в яркие, сочные, переливающиеся всеми цветами радуги тона.

Это было состояние абсолютного, полного и безоговорочного счастья. Каждую ночь ему снилась одна и та же женщина. Очень красивая женщина. В его снах она принадлежала только ему. Он знал, какое имя она носит на экране, знал все её сценические псевдонимы, знал её реальное имя.

Но во всех этих его снах она казалась ему просто Прекрасной Незнакомкой. Однако это была всё же такая знакомая незнакомка.

Самым удивительным во всём этом было то, что его каждый раз неизменно охватывало непреодолимое желание познакомиться с этой женщиной и получше узнать её. Может быть, даже попытаться побеседовать с ней. Но стоило ему лишь начать говорить, как он просыпался. Укорял себя в том, что сам же разрушил своим поступком весь этот прекрасный мир. При этом он чётко понимал, что его страсть к общению была гораздо сильнее его же стремления познать её, раствориться в ней, стать с ней единым целым.

Он отдавал себе отчёт и в том, что она никогда не будет его женщиной. Это всего лишь иллюзия. Но в его жизни иллюзии, мечты и грёзы всегда будут играть гораздо большую роль, чем просто факты и события.

Касаясь её в своих сновидениях, он понимал, что осуществляет мечту миллионов мужчин. Мужчин зрителей. Ведь она была звездой.