Анжелика и Мяу смерти

Но это уже другая история.

Под этим дубом сидел парнишка-беспризорник, лет семнадцати. Что-то в нем было не так, то ли взгляд слишком волчий, то ли в движениях необычная плавность. Не знаю, что-то неуловимо неправильное в нем было. Как вернусь от Астапова, подойду к нему поболтать.

– Анжела, ты слишком любопытна. – Тихо прошептала я самой себе.

Ладно, не стоит забивать всем этим голову, Сейчас нужно поболтать со старушками, они наверняка знают, все что происходит на Зеленой улице.

– Добрый день, многоуважаемые.

 – Подошла я к старушкам и улыбнулась им так широко, как вообще могла. – В этом доме живёт Астап Астапов?

Из карточки я точно знала, что мужчина обитает именно здесь, но поинтересоваться о человеке, к которому идёшь, никогда не лишне. А бабульки, как правило, кладезь полезных слухов.

– Ой, деточка, не иди ты к Астапову, к нему уже какие-то головорезы пришли. Там такие крики были, у меня чуть сердце не выскочило. Я даже мурзов вызывала, вызывала, вызывала, вызывала, а Валентиновна, говорит, что звонить им надо было.

Вот я и говорю, дура ты, Валентиновна, во что я им звонить-то буду? В дверь? – Протараторила бабулька.

– Ну, а что Маруська, ну, сунешь ты свой носище куда не надо, так откусят тебе его, а нам потом болтать будет не с кем. – съязвила бабка помоложе.

– А вы, уважаемые, не боитесь тут сидеть, вас же как свидетельниц могут и того… – И я продемонстрировала один из алёнкиных жестов.

С жестом я, кажись, снова ошиблась, потому как бабульки застенчиво захихикали, покраснели и даже слегка обрадовались.

М-да, не ту реакцию я ожидала от бабулек. Теперь просто необходимо у Алёны уточнить значение всех этих жестов.

Лет двадцать назад какой-то умник из ИЦ выяснил, что у древних активно использовался язык жестов. Они даже субкультуру создали, внутри которой общались только с помощью жестов, а называлась она “глухонемые”.

Со временем жестикулирование переросло в самостоятельный язык, с разными диалектами, которым пользовались в ночных клубах, барах и других интересных местах.

У интеллигенции язык жестов в последнее время начал восприниматься как нечто грубое, возможно, даже жаргонное.

Я ещё раз посмотрела на визитку Астапова, указан второй этаж. Кивнув весёлым бабулькам на прощание, я пошла ко входу в подъезд.

Перед домом было чисто, ухожено, да и вообще просто красиво. То там, то тут радовали своей красотой цветочки и кустики. А на дереве, которое росло ближе всего ко входу, гроздьями висели коты.