Две осенние встречи

Две осенние встречи

Андрей Анатольевич Толоков

Эта история о сложной и порой даже трагической судьбе главной героини, Ольги Орловой. Начинается она в 82-м году прошлого века и продолжается до наших дней. В этой книге переплетаются извечные проблемы в отношениях отцов и детей, мужчин и женщин. Свою любовь Ольга пронесла через всю жизнь, несмотря на то, что все было против.

1

Ольга отрешённо сидела в зале суда на той самой скамье, на которой даже не думала оказаться ещё вчера. Потухшими глазами она смотрела на сестру Серафиму, сына Кирилла, адвоката и его помощницу.

Вот-вот зайдет судья и зачитает приговор. «Да всё равно, что они там решат. Я сделала то, что должна была сделать», – подумала Ольга и подняла свой взгляд на пока ещё пустующее кресло судьи.

– Встать! Суд идет! – громко объявила секретарь заседания.

В тишине зала зашуршала судейская мантия. Судья холодным взглядом оглядела присутствующих в зале и начала:

– Провозглашается приговор…

2

Ольга стояла у окна.

На улице шёл дождь. Холодные капли стекали по стеклу. Она смахнула слёзы и принялась готовить отцу ужин.

– Ольга! – послышался из спальни хриплый, но властный голос Александра Павловича.

– Чего тебе? – громко спросила Ольга.

– Подойди, – сухо и жёстко сказал отец.

«Опять командует! – подумала Ольга, – сил уже даже ложку поднять нет, а всё начальник. Деревянный мундир по тебе плачет». Эта ненависть к отцу, казалось, родилась вместе с ней. Так ненавидеть можно только человека, лишившего тебя кого-то из близких.

Ольга зашла в комнату к отцу. Здесь стоял резкий запах лекарств, перемешанный с запахом старости. Отец полулёжа сидел на кровати и щёлкал программы телевизора.

– Принеси мне травяного чая. Только, – Александр Павлович сделал небольшую паузу и поднял холодные глаза на Ольгу, – не очень горячий. Затем небрежно махнул рукой, будто выгоняя её, – Иди уже! Шевелись ты быстрее.

Ольга, молча, вышла на кухню, опустилась на стул, и глухой стон вырвался из её груди.

– Господи! – она встала на колени перед маленькой иконкой, висевшей в углу кухни – Господи! Прости меня.

Я не могу больше его терпеть. Но почему, почему ты всё никак не заберешь его? Он должен попасть в ад. Только там ему место.

Насылая на отца гневные проклятья, она открыла свою сумочку и достала из глубины маленький пузырёк, завернутый в мятую газету. Это был отвар из вороньего глаза. Она сделала его из тех ягод, которые собрала, когда ездила с сестрой за грибами.