Две осенние встречи

Сама того не понимая, она собирала ягодка за ягодкой, тщательно пряча их на дно лукошка. Что с этим делать поняла уже дома. Ольга вспомнила, как бабушка рассказывала, что отваром из этой ягоды её мама свела в могилу ненавистного участкового, который изнасиловал её в молодости и потом всю жизнь издевался. Все в деревне тогда подумали, что помер он от водки – уж больно любил.

Рецепт отвара бабушка дала внучке ещё несколько лет назад. Тогда Ольга не придала этому значения, но отказываться не стала. Теперь этот день пришёл.

– За всё, – шептала Ольга, – за мою исковерканную жизнь, за смерть бабушки Софии, за твоё скотское отношение к людям. И пусть я попаду вместе с тобой в ад, но ты будешь гореть, а я буду это видеть.

Она подогрела травяной чай и влила туда ядовитый отвар.

– Ну, скоро ты там, ворона? – раздраженно крикнул из комнаты Александр Павлович. – Зачем Вальку отпустила? Она бы всё уже сделала.

– Иду, – полушёпотом ответила Ольга.

Руки дрожали. Сделав глубокий выдох, она вошла в комнату отца и поставила чай на столик у кровати.

– Вот твой чай, – она хотела сказать «папа», но язык не повернулся.

Ольга медленно вернулась на кухню и подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу и пустым взглядом стала рассматривать во дворе островки последнего снега, поедаемого дождем.

3

Александр ввалился в избу, громко топая грязными по щиколотку сапогами.

– Валька! Валька! – заорал он, опускаясь на табурет. – Ты что, сука, мужа не встречаешь, поганая твоя душа!

Сию же минуту Валентина выбежала из комнаты:

– Сашенька, ну что ты опять ругаешься.

Оленьку купала, – стаскивая грязные сапоги с мужа, виновата шептала Валентина.

– Оленьку! Нагулянную твою! – шипел Александр.

– Да что же ты, Сашенька. Она дочка твоя, родная. Кровинушка твоя.

Александр схватил своими толстыми сальными пальцами Валентину за растрёпанные волосы и, смотря в упор своим колючим взглядом, пьяным голосом сказал:

– Моя кровинушка, говоришь? Серафима моя кровинушка.

Её прямо с меня художник писал. А откуда эта белокурая в нашей семье, я не знаю, – переходя на крик, он потащил Валентину в комнату, где в маленьком металлическом корыте стояла, дрожа, крошечная девчушка. Мокрые кудряшки подрагивали в унисон тельцу то ли от холода, то ли от страха перед пьяным мужиком.

– Она не нашего рода – произнёс Александр, ткнув в грудь девочке, – нагуляла сука!

Валентина упала на колени и громко зарыдала.