Жанна возвращается в Рейнбург

Это она у нас – заводила, но я-то знаю, что на многие идеи ее вдохновила именно я. Мне это лестно, но я не расстроюсь, даже если никто не узнает. Мне нравится тихая слава. А если честно, то мне хватает и горячего признания Жанны, которое сквозит от нее во всем – в жестах, во внимательных серых глазах (они бывают разного цвета), в словах и поступках. Жанна – мое сокровище, солнце в ненастный день, но она об этом не знает, потому что вот уже несколько лет я боюсь ей в этом признаться.

– Какие планы на этот год? – она толкает мою ногу своей, на этот раз бережно, почти нежно.

Мы наловчились с ней делать все осторожно – после содранных рук, сломанных костей, порванных платьев – но это не значит, что мы перестали считаться ужаснейшей катастрофой всех здешних мест и ближайшей округи.

Жанна не выносит скуки. Я, как оказалось, тоже. Когда-то мы с ней хотели украсть пиратский корабль и отправиться плавать по свету, но мир стал слишком маленьким для таких грандиозных планов, так что корабль пришлось отложить до времен получше.

С тех пор я и Жанна – иногда по отдельности, но чаще всего вместе – проверяем окружающий мир на прочность.

– У меня есть план, – наконец говорит она. – Он сделает нас известными. Все в этих стенах нас запомнят. Тебе останется лишь почивать на лаврах.

Без нее мне здесь нечего будет делать, но я согласно киваю. Что бы она ни предложила – я в деле. Это будет волшебный год. Самый лучший.

– Мы разгадаем тайну Плачущей Принцессы и освободим от нее школу.

Я смотрю прямо в ее глаза. Темные озера, они скрывают такие секреты, о которых мне даже помышлять страшно. Меня это притягивает, привлекает. Я снова киваю. Я готова пойти куда угодно за ней.

Рывком проснувшись, Жанна не сразу поняла, где находится. Медленно изучив потолок, она стала осматривать стены: старые обои местами отходили от стен, и она сделала себе пометку заняться этим позже. Воспоминания вчерашнего дня нахлынули разом: подскочив, Жанна подобрала с пола брошенные джинсы, торопливо их натянула и выглянула в окно.

За окном было мрачно: ей даже показалось сначала, что она проспала до вечера. Но над тяжелыми водами Рейны бесновались чайки, резкий бриз стучался в старые, рассохшиеся окна. День только начинался, а она вчера определенно выпила слишком много вина.

Деликатный стук в дверь заставил ее рывком обернуться – но это оказалась всего лишь Анника.