Каждый второй уик-энд

Казалось, с тех пор как мы виделись последний раз, он постарел лет на десять: бородка торчала клочьями, в светло-каштановых волосах проступало больше соли, чем перца, а обычно загорелое лицо выглядело бледнее. Но он улыбался, и от этого мне захотелось выбить ему зубы. – Привет, дружище.

– Не переживай! – крикнула Шелли, снова привлекая к себе внимание. – Они только что приехали. Мы как раз успели познакомиться. Пол, ты мне не говорил, какие симпатичные у тебя сыновья. Джереми – вылитый ты, и у Адама очень милая улыбка.

 – Она приветливо усмехнулась, но я так и не улыбнулся. Папа поблагодарил ее и повел нас в свою квартиру.

Тогда-то мне и открылась первая ложь Шелли: внутри оказалось ничем не лучше. Две крошечные спальни, маленькая кухня-столовая и гостиная чуть больше прихожей: в ней едва помещались диван и телевизор.

– Что ж… – папа хлопнул в ладоши, – …кому нужна экскурсия? – Мы с Джереми молчали. – Полагаю, мне следовало бы приберечь шутки на вечер после ужина, а? У меня много планов, и я надеюсь, что вы, ребята, поможете мне осуществить некоторые.

У этого здания крепкий каркас, сами увидите.

– Да, – сказал Джереми. – Поможем. – Он попытался поймать мой взгляд, но я отвернулся.

Папа указал на закрытые двери комнат справа:

– Я отдаю вам спальни, ребята. В одной есть балкон, зато другая немного просторнее.

– Адам – младший, так что может расположиться на диване.

– Зато ты практически хоббит, – парировал я. – Как будто я помещусь на этом диване.

 – Джереми был старше меня почти на два года, но уже давно стало ясно, что я самый высокий в семье. За последний год я подрос на пять сантиметров. Джереми был метр восемьдесят в ботинках, а я – почти метр девяносто босиком. Джереми покраснел от злости, и я, насладившись зрелищем, направился в спальню с балконом.

– Ладно. Адам, у меня есть подушка для шезлонга, но балкон, наверное, проржавел, так что будь осторожен. – Отец полез в один из пакетов. – Дама в магазине сказала, что подушку можно оставлять на улице даже в снег – и, похоже, в этом году он выпадет рано.

Я закрыл за собой дверь, и голос отца затих. Стены были тонкими как бумага, так что несколько натянутый разговор папы и Джереми погнал меня на балкон. Он подрагивал, но все-таки казался достаточно прочным. Какой вид открывался… Короче, на стену соседнего здания.

А дома окно моей комнаты выходило в яблоневый сад.

Я достал телефон и нажал кнопку повторного набора.