Жаркие ночи в оазисе

Сильви захотелось истерически захихикать, но он неожиданно произнес ледяным голосом:

– Что ты сказала?

У нее пропало всякое желание смеяться. Она решила, что не даст себя запугать, и распрямила плечи.

– Я назвала тебя высокомерным нервным придурком.

Арким аль-Саид шагнул к ней с угрожающим видом. В темноте он казался похожим на тигра – опасный хищник в человеческом обличье. Ноги Сильви отказались двигаться в самый неподходящий момент, когда она хотела отступить. Все же девушка медленно пятилась, пока не коснулась спиной чего-то твердого.

Акрим навис над ней, сжал ладонями ее лицо, и она вдруг почувствовала, как затрепетало сердце, а кожа покрылась мурашками от предвкушения. Он пах мускусом и далекими странами. То был запах обещания, опасности и страсти.

– Готова извиниться?

Сильви покачала головой:

– Нет.

Он молчал всего секунду, но она тянулась вечно, а затем сказал очень спокойно:

– А знаешь, ты права…

Она затаила дыхание:

– Права?

Он медленно кивнул и провел пальцем по ее щеке, потом по шее и по плечу до того места, где тело было прикрыто платьем.

Сильви боялась задохнуться. Там, где ее касались его руки, кожа вспыхивала. Еще ни один мужчина не заставлял ее испытывать ничего подобного. Это было ошеломляюще, и невозможно было этому противостоять.

– Да, – произнес он низким голосом, – я нервничаю. Я напряжен. Поможешь мне расслабиться?

Она не успела что-либо предпринять.

Всего за одно мгновение напряжение стократно усилилось. Его поцелуй ошеломлял свой прямотой и резкостью. Язык Сильви вступил в игру с языком Аркима аль-Саида прежде, чем она решилась допустить его внутрь. В глубине души она понимала, что он совершенно ей не подходит, однако не стала прислушиваться к внутреннему голосу.

Сильви подняла руки, нежно коснулась шеи Аркима и встала на цыпочки, чтобы быть ближе к нему.

Адреналин и удовольствие, которого она еще никогда не испытывала, захлестнули ее с головой. Внутри разгорался огонь, и свет его наполнял желанием каждую клеточку.

Сильви охватила первобытная страсть, когда Арким оторвался от ее губ и опустился ниже, целуя шею и плечо, с которого успел стянуть платье.