Миры Душ. Вечный поход

После того как тринадцатый гетман прочел его, он еще долго не мог собраться с мыслями и выйти к рыцарям с печальной вестью. Наконец, глава ордена отдал тот приказ, который должен был:

– Позвони в золотой колокол памяти, – приказал он рыцарю, что доставил послание гетману.

Тот поклонился и с тяжелым сердцем отправился выполнять поручение. Вскоре по «Вечности» пронесся звон, сотрясший весь корабль до основания. Ни разу за всю историю ордена никто не звонил в золотой колокол, но каждый рыцарь узнал звон, будто слышал его каждый день до этого.

Все Вечные на борту крепости застыли, бросив свои дела. Они считали. Считали, сколько ударов пробьет колокол.

Только стихла вибрация от первого удара, как раздался второй не менее громкий звон. Рыцари продолжили напряженно ждать, пока наконец не услышали, как колокол пробил в третий раз. Затем воцарилась гробовая тишина. Колокол замолчал, а Вечные попытались осознать то, чему только что стали свидетелями. Затем по коридорам разнесся скорбный крик, постепенно подхватываемый все большим количеством голосов.

В этом крике смешались боль и ненависть, отчаяние и жажда отмщения. Даже духи, заключенные внутри оружия рыцарей, показались в виде своих полупрозрачных проекций, чтобы вместе со всеми выразить скорбь. Но был один дух оружия, почувствовавший утрату острее других. Первый паладин Рихтор яростно кричал в пустоту, бессильно сжимая кулаки:

– Три раза! Золотой колокол пробил три раза! Ты понимаешь, Гурен?! – обратился он к своему мастеру, сорок седьмому паладину.

 – Погиб третий гетман. Мусаши больше нет!

Гурен прекрасно знал это, но он никак не мог облегчить боль Рихтора. Первого паладина и третьего гетмана связывала очень давняя история. Когда Мусаши только попал в орден, Рихтор выбрал его своим мастером. Вместе они прошли через многое, и первый паладин был с Мусаши тогда, когда тот погиб в первый раз. Гурен знал, что паладин так полностью и не простил себя за тот день. Теперь же великий герой ордена оказался потерян для всех братьев, а не только для Рихтора.

– Нам нужно к тринадцатому гетману, сейчас же! – в гневе произнес первый паладин.

– Хорошо, – кивнул Гурен.

Было бесполезно спорить с обезумевшим от ярости духом. Если Гурен не пойдет вместе с ним к гетману, то Рихтор потратит все свои силы, но доберется сам в виде проекции. Сорок седьмой паладин вздохнул и направился прямиком к главе ордена. Когда он оказался перед дверью, гетман сам распахнул ее с другой стороны.