Дорога в страну наслаждений

Из глубины ее души вырвалось одно непрошеное слово:

– Пожалуйста…

Круз посмотрел на нее долгим взглядом, а затем, пробурчав что-то по-испански, схватил ее за руки и толкнул назад, пока ее спина не уперлась в книжные полки.

Его рот впился поцелуем в ее губы с такой ошеломляющей страстью, что Тринити едва не потеряла сознание. Он целовал ее без устали, не давая опомниться и что-либо предпринять. Их тела сплелись. Она ощущала волнующие прикосновения его языка. Его сильные руки гладили ее талию, бедра, спину.

Он задрал ее топик, жадно втянул ртом нежный бутон ее соска. Тринити ахнула, подавшись ему навстречу. Она часто задышала, почувствовав, как его пальцы проникли в ее увлажнившееся горячее лоно, нежно лаская и вознося ее на пик наслаждения.

В этот момент она ощутила, как Круз вдруг слегка отстранился, хотя одна его рука лежала у нее на груди, а другая – между ног. Он тяжело дышал, уставившись на нее затуманенным взглядом.

Круз зажмурился, затем снова открыл глаза, словно прогнав волшебство момента и отняв руки, и пробормотал:

– Что, черт возьми…

Он отпрянул от нее так быстро, что она покачнулась, едва не упав. Трясущимися руками девушка одернула топ.

Круз вытер губы тыльной стороной ладони, и Тринити захотелось провалиться сквозь землю при виде разливающегося по его лицу ужаса.

– Извините… Я… – пролепетала она, сама не понимая, за что извиняется.

Он прервал ее.

– Я сам во всем виноват. Этого не должно было случиться, – обжигающе-ледяным тоном сказал он. Он мгновенно превратился в холодного и отстраненного босса. Если бы ее тело не пульсировало от только что испытанного оргазма, она не поверила бы, что все это произошло на самом деле.

– Это было непростительным нарушением доверия.

– Я тоже виновата, – пискнула Тринити, чувствуя себя несчастной.

Он ничего не ответил, а затем вдруг спросил обвиняющим тоном:

– Ты всегда разгуливаешь по дому в подобном наряде?

Тринити вспыхнула от негодования.

– Что вы хотите этим сказать?

Круз отвел глаза. Он выглядел слегка взъерошенным и очень сексуальным, хотя явно был недоволен собой.

– Ничего, – отчеканил он. – А сейчас уходи и забудь о том, что здесь произошло. Я никогда не смешивал работу и удовольствие и впредь не собираюсь.

Тринити никогда в жизни не чувствовала себя такой дешевкой. Он не мог больше выносить ее присутствия ни секунды.