Дорога в страну наслаждений

Она даже прочитала о нем статью в «Файнэншел таймс», обнаружив газету в корзине для мусора во время уборки кабинета.

Круз был для нее воплощением успеха и образованности. Тринити мечтала и сама обрести эти качества, чтобы преуспеть в жизни. Нечего и думать о том, что мужчина, подобный ему, может обратить внимание на такую, как она. Хотя он всегда был с ней очень вежлив. Иногда она чувствовала на себе его любопытный взгляд, что приводило ее в немалое смущение.

В тот вечер она с большой осторожностью вошла в кабинет, хотя знала, что Круза нет дома.

Она чуть не выпрыгнула из кожи от неожиданности, услышав за спиной бархатный баритон.

– Приятно сознавать, что это не грабитель роется в моих книгах.

Тринити выронила из рук книгу и обернулась. На пороге стоял Круз, ослепительно красивый в классическом смокинге, но бабочка уже была расстегнута. От этого зрелища у Тринити голова пошла кругом.

Придя в себя через пару секунд, она быстро наклонилась за книгой и, осознав, что предстала перед хозяином в неподобающем виде, быстро пробормотала:

– Прошу прощения… Мне не спалось… Я пришла за книгой…

Она держала перед собой книжку, прикрываясь ею, словно щитом. Как будто книга могла скрыть ее не стесненную бюстгальтером грудь, прикрытую лишь тонким полупрозрачным топом. Круз застыл на пороге, лениво осматривая ее с головы до ног. В воздухе повисло напряженное молчание.

Ее глаза расширились при его приближении. Тринити не могла пошевелиться. Она словно приросла к полу и, как загипнотизированная, смотрела ему в лицо. Он взял у нее из рук книгу и положил ее на полку. Он был так близко, что она ощущала его запах. Тринити прикрыла глаза. У нее закружилась голова.

Он прикоснулся к ее волосам, пропустил их через пальцы. Тринити буквально задохнулась от его прикосновения, не в силах двинуться с места.

Он сверлил ее горящим взглядом и неожиданно для нее произнес:

– Я хочу тебя, Тринити Адамс.

Он отпустил ее волосы.

Его слова настолько ее шокировали, что она буквально приросла к полу, хотя должна была бы умчаться от него во весь опор.

Вместо этого ее охватило безумное желание. Это ведь сам Круз Де Карильо сказал, что хочет ее. А ведь она никто и звать ее никак. И все же в тот момент она испытала неведомое доселе чувство удовлетворения, что хотят именно ее.