В свободном падении

Я, например, не могу переползать изо дня в день, зная о том, что жизнь моя бесполезна, а сам я – ничтожество. Мне необходимо забывать о том, кто я такой, освобождаться от груза собственных воспоминаний, хотя бы на время, – опуская голову, пояснил молодой человек.

– Но ты же понимаешь, что долго так не может продолжаться. Рано или поздно тебе придется взглянуть на свое прошлое и настоящее не затуманенным взглядом, – покачала головой Анджелина, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно убедительнее.

– Не обязательно, есть один выход… – с безумной улыбкой на губах отозвался Артур.

Однако взгляд его был холоден и мрачен.

– Глупости, это не для тебя, – почти зло воскликнула женщина, махнув рукой. -Ты талантлив, Артур. Почему ты не пытаешься извлечь из этого выгоду? – с негодованием продолжила она.

– Одного таланта недостаточно, нужно еще уметь его правильно преподнести, а это мне не дано, – бесцветным голосом проговорил юноша.

– А ты много раз пробовал выступать перед публикой? Я знаю, это непросто, но к этому привыкаешь, так же, как и к любой другой работе.

Ты мог хотя бы попробовать, – не прекращала настаивать Анджелина, мысленно похвалив себя за убедительный блеф.

– Допустим. Допустим, что я согласен выступить более, чем перед одним человеком. Хорошо, но только кто примет меня на работу? – с трудом скрывая раздражение, ответил Артур.

– Об этом можешь не беспокоиться, я могу все устроить. Ты ведь замечательно

играешь на фортепьяно, а мне как раз нужен аккомпанирующий пианист, – с энтузиазмом промолвила женщина.

Однако, взглянув на юношу, она поняла, что этот план отнюдь не был пределом его мечтаний. – Если все получится, так, как я сказала, то мы сможем видеться каждый день. Ты бы этого хотел, Артур? – вкрадчивым голосом добавила Анджелина.

– Да, – коротко отозвался молодой человек. -Я бы очень этого хотел, Энджи. И в его глазах вновь показались проблески надежды.

– Значит, так все и будет, – уверенно проговорила она, обнимая юношу за плечи.

***

«Дамы и господа, представляем Вашему вниманию несравненную Анджелину Райс и Артура Коулмена – самого многообещающего молодого пианиста Берлина», – в свойственной ему манере приукрашивать каждый факт провозгласил так называемый конферансье, а на деле же обыкновенный официант клуба «Der Laut». Затихшие в преддверии объявления посетители вновь загалдели, перекрывая своим смехом и оживленной болтовней последовавшую за ним тишину.