Бывшие. Дурман

Мне никогда не удавалось выдерживать натиск его янтарного взгляда.

Он прокашливается. Как будто собирается с мыслями, а затем выдает очередную отговорку:

– Дизайнер предложил внести изменения в проект.

– Это же какие? – уже более язвительно проговариваю. – Белку посадить в хрустальном дворце с золотыми орехами? Стембольский, – отгораживаюсь официальными нотками в голосе, – к чему такой апофеоз в спальном районе, для обычных людей? Или…

Вдох-выдох.

Набираюсь сил, чтобы максимально жестко отбрить нового дворового мецената.

– Или это очередная предвыборная кампания? В депутаты метишь? Ой, прости, в мэры?

– Рина, что не так? – хладнокровно спрашивает, как будто проводит анкетирование.

А мне хочется развернуться и врезать ему. За его вопрос: «Что не так?»

Все не так, Стембольский. И лучше бы тебе идти в свою красивую богатую жизнь и не мешать простым смертным проживать ту единственную жизнь, что предназначена им судьбой.

– Думаешь, кинул свою дизайнерскую клумбу, как кость собаке, и все рассыпались в признательности?! У Тимофеевны тут был огород.

Я довольно откровенно и хлестко выплевываю каждое слово. В надежде его прогнать.

По правде, мне нравится клумба. Даже очень. Уютная красота в убогом старом дворе. Яркий участок иной жизни – без бед и горестей, маленький рай.

– Ты, Стембольский, так и не научился одному! – продолжаю словесно наступать, а спиной чувствую, что он подходит ближе.

Табун мурашек стремительно несется вдоль позвоночника, и хочется уже заорать, насколько это больно – чувствовать его вот так, как в ту ночь, когда у нас случилась первая близость.

– Интересно, чему?

– Согласовывать с другими свои планы!

В панике я пытаюсь отстраниться, и он сразу понимает, что к чему, и успевает меня остановить.

Я продолжаю стоять спиной. Никакого зрительного контакта, иначе это будет полный провал и мое очередное поражение.

– Отпусти, Ян, – мучительно выдыхаю и продолжаю словами бить наотмашь: – Все в прошлом. Я тебя больше не люблю.

Мы стоим на темной улице. У шикарной клумбы. Он нависает надо мной и упирается подбородком в макушку, крепко держа руками мои плечи. Я не смею дернуться и утопаю в этих ощущениях. Он по-прежнему пахнет тем Яном. Древесные нотки его парфюма обжигают похлеще настоящего огня.

Я знаю, о чем он думает сейчас. Это очевидно.