Миры душ. Испытание парагона

Больше всего Фольштейн изумился тому, как Рой умудрился так быстро и незаметно выхватить оружие.

– Прости, привычка, – извинился Ламперуж. – У меня много вредных привычек, как ты знаешь.

– Это тебя твои дружки научили? – произнес Уильям, отходя на шаг назад.

– Кажется, – ответил Рой. – Уже и не вспомню.

– А колдовать еще умеешь? Или махание ножичком – это твой предел? – спросил Фольштейн.

– Не нужно язвить, брат. Если ты помнишь, магия всегда давалась мне лучше, чем тебе, – заметил Ламперуж.

– Это было давно, с тех пор я много тренировался. А еще я прошел через целую войну. От владения магией зависело мое выживание. А чем похвастаешься ты?

– Вообще ничем. Это ты в детстве постоянно любил хвастаться, – улыбнулся Рой. – А я что? Веселюсь, пью, гуляю – словом, веду прекрасную, беззаботную жизнь. Моя бы воля – так вообще бы не участвовал в испытании. Мне и так хорошо.

– Ты невыносим, – печально произнес Фольштейн. – Надеюсь, ты не врешь и действительно все еще владеешь магией.

– Не волнуйся, брат. Я не собираюсь подводить тебя больше обычного, – рассмеялся Ламперуж.

Уильям хотел было ударить Роя, но вовремя сдержался и просто вышел из прокуренной комнаты. Как он и подозревал, состояние брата только лишь ухудшалось. Ему придется самому приехать к отцу и обсудить все детали, потому что на Роя он никак не мог положиться.

– Увидимся на испытании, Рой, – сказал Уильям уже из коридора.

– Нам там будет весело, брат, – крикнул Рой ему вслед.

Оскар Ламперуж приготовил папку с документами, касающимися грядущего испытания. На днях ему надо будет заехать к Альберту и обсудить все с ним уже более детально. В этот момент зазвонил служебный телефон на столе Оскара. Тот поднял трубку и резко ответил:

– Я же просил отменить все встречи на сегодня! Больше не беспокойте меня.

Однако в ответ он услышал совсем не то, что ожидал:

– Прошу прощения, но к вам пришел господин Фольштейн.

– Что? Альберт? – удивился Оскар.

– Нет. Уильям Фольштейн, – ответил голос на другой стороне провода.

– Так пропусти его! – приказал Ламперуж. – С каких пор ты не пускаешь ко мне собственного сына?!

– Виноват, господин, – ответил слегка дрогнувший голос. – Больше такого не повторится.

Оскар бросил трубку и стал ждать. Он надеялся поговорить с Уильямом до испытания, но не ожидал, что этот день наступит так скоро.