Все в его поцелуе

Каролина достала из сумочки небольшую книжку.

– Что это? Я не узнаю.

– Конечно, ты и не можешь ее узнать. Она принадлежала матери твоего отца.

Гарет не смог скрыть гримасу. Каролина не знала, что Гарет на самом деле не Сент-Клер. Он не был уверен и в том, что и Джорджу это было известно. Во всяком случае, они никогда этот вопрос не обсуждали.

Небольшая книжечка в кожаном переплете, застегивавшемся на крошечную пуговичку, была перевязана лентой. Гарет снял ленту, расстегнул пуговичку и осторожно раскрыл книгу с пожелтевшими от времени страницами.

– Это дневник, – с удивлением улыбнулся он, обнаружив, что дневник велся на итальянском языке. – Что в нем написано?

– Не представляю. Я даже не подозревала о его существовании, пока не нашла в письменном столе Джорджа на этой неделе. Он никогда не говорил мне о нем.

Гарет смотрел на дневник, на аккуратный почерк, на слова, значения которых он не понимал. Мать его отца происходила из старинного итальянского рода. Гарета всегда смешил тот факт, что его отец наполовину итальянец.

Барон так гордился своими английскими предками и любил хвастаться тем, что они жили в Англии со времен Вильгельма Завоевателя. Гарет не помнил, чтобы отец когда-либо упоминал о своих итальянских корнях.

– Там есть записка Джорджа, – сказала Каролина, – в которой он написал, чтобы я отдала дневник тебе.

У Гарета было тяжело на сердце. Он посмотрел на дневник, свидетельствовавший о том, что Джордж не знал, что они братья только по матери. Гарет не имел кровной связи с Изабеллой Маринцоли Сент-Клер, а значит, не имел права читать дневник.

– Тебе придется найти переводчика, – с задумчивой улыбкой тихо сказала Каролина. – Интересно, о чем там написано. Джордж всегда так тепло отзывался о вашей бабушке.

Гарет тоже вспоминал о ней с любовью, хотя они не часто с ней виделись. Лорд Сент-Клер был не в очень хороших отношениях со своей матерью, поэтому Изабелла навещала их довольно редко. Но она всегда баловала своих внуков, и Гарет помнил, как он был потрясен, когда ему сказали, что она умерла.

Ему тогда было семь лет. Если любовь так же важна, как кровь, может быть, этот дневник должен быть у него, а не у кого-нибудь другого.

– Постараюсь что-нибудь сделать. Наверное, не так уж трудно найти человека, который может перевести с итальянского.

– Я бы не доверила его случайному человеку, – возразила Каролина. – Это ведь дневник твоей бабушки, ее личные мысли и переживания.

Каролина была права.