Виконт, который любил меня

Энтони бросился к Кейт, явно намереваясь схватить ее за горло.

– Я… вас… УБЬЮ!!! – проревел он.

Но Кейт ловко увернулась и бросилась к Эдвине.

– Что это с вами, лорд Бриджертон? – издевательски осведомилась она, спрятавшись за спину сестры. – Вот уж не думала, что вы выйдете из себя в присутствии прекрасной Эдвины!

– Кейт, – взволнованно прошептала сестра, – что происходит? Почему ты так зла на него?

– А почему он так зол на меня? – прошипела Кейт.

– Послушайте, – внезапно ожил мистер Бербрук, – этот пес вымочил мне сюртук!

– Он забрызгал всех, – отозвалась Кейт.

Включая и ее саму. Но оно того стоило. О, оно того стоило! Она сделала бы это еще раз, лишь бы увидеть выражение потрясенной ярости на лице этого напыщенного аристократа!

– Вы! – заорал Энтони, яростно тыча пальцем в Кейт. – Молчать!

Кейт послушалась. Она не так глупа, чтобы и дальше провоцировать его. Он и без того выглядит так, словно его голова в любой момент взорвется. И разумеется, ему так и не удалось сохранить достоинство.

А ведь каким невозмутимым он казался утром! Но сейчас с правого рукава капала вода: это он вытаскивал из озера Эдвину. Обувь, похоже, безнадежно испорчена, а сюртук в темных пятнах: результат стараний Ньютона.

– Вот что мы сделаем, – продолжал виконт убийственно тихим голосом.

– Лично мне, – вмешался мистер Бербрук, явно не сознавая, что лорд Бриджертон готов придушить первого, кто откроет рот в его присутствии, – необходимо отремонтировать экипаж. Потом я смогу отвезти мисс Шеффилд домой.

Он показал на Эдвину на случай, если кто-то не понял, какую мисс Шеффилд имеет в виду.

– Мистер Бербрук, – процедил Энтони, – вы умеете чинить экипажи?

Мистер Бербрук часто заморгал.

– Да вы хотя бы знаете, что стряслось с вашим экипажем?

Бербрук несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем объяснить:

– Есть у меня кое-какие предположения. Думаю, мне довольно быстро удастся понять, в чем суть проблемы.

Кейт завороженно уставилась на жилку, бьющуюся на горле Энтони.

Она впервые видела человека, доведенного до крайности. Немного побаиваясь взрыва, она снова спряталась за спину сестры, поскольку посчитала это наиболее благоразумной мерой предосторожности. Ей не нравилось думать о себе как о трусихе, но инстинкт самосохранения – дело другое.

Однако виконт каким-то образом умудрился держать себя в руках.

– Вот что мы сделаем, – повторил он ужасающе ровным голосом.

Три пары глаз выжидающе воззрились на него.