Сэру Филиппу, с любовью

 – Элоизе показалось, что сэр Филипп чувствует себя как бы не в своей тарелке, а возможно, просто утомленным. Последнее, пожалуй, было даже еще хуже.

«И это в присутствии женщины, на которой он подумывает жениться!» – недовольно подумала Элоиза. Может быть, первое впечатление и обманчиво, но пока что прием, который оказывал ей сэр Филипп, не предвещал ничего хорошего.

Элоиза сдержанно улыбнулась ему.

– Не желаете ли присесть, мисс Бриджертон? – спросил Филипп.

– Спасибо, сэр, вы очень любезны.

Филипп уже в который раз растерянно огляделся вокруг, словно сам плохо ориентировался в собственном доме.

– Сюда, пожалуйста, – пробормотал он, указывая Элоизе на какую-то дверь.

Ганнинг кашлянул.

Филипп обернулся к нему.

– Не хотите ли чем-нибудь подкрепиться, сэр? – спросил дворецкий.

– М-м-м… да, конечно… Конечно, Ганнинг, да…

– Может быть, чай с горячими булочками, сэр? – предложил тот.

– Прекрасно! – кивнул Филипп.

– А может, – продолжал дворецкий, – мисс Бриджертон предпочитает более плотный завтрак?

Филипп покосился на Элоизу.

– Спасибо, я обойдусь булочками, – проговорила она, хотя вообще-то не отказалась бы и от более плотного завтрака.

Взяв Элоизу под руку, сэр Филипп провел ее в соседнюю комнату и усадил на диван, обитый голубым в тонкую полоску шелком. Элоиза обратила внимание, что комната весьма аккуратно убрана, но мебель довольно потерта и, пожалуй, нуждается в замене. У Элоизы сложилось впечатление, что либо у хозяина какие-то денежные проблемы, либо ему просто безразлично, какое впечатление производит его жилище.

«Скорее последнее», – решила она. Сэр Филипп не производил впечатления бедного человека. Приехав очень рано и выжидая, когда хозяин поместья соизволит проснуться, Элоиза прогулялась по парку, зашла в оранжерею… За растениями в своих владениях сэр Филипп, судя по всему, следил очень тщательно. Что, впрочем, не было удивительным, раз он ботаник. Просто, видимо, он, как и многие люди, одержимые наукой, не обращает внимания на внешнюю мишуру.

Однако женская рука в хозяйстве здесь наверняка не помешала бы.

Усевшись, Элоиза смотрела, как Филипп, согнувшись в три погибели, садится в кресло, изготовленное в свое время для человека явно другой комплекции, нежели его теперешний владелец.

Филипп явно чувствовал себя в этом кресле неуютно. Похоже, ему хотелось крепко выругаться, но присутствие дамы сдерживало его.