Ночь наслаждений

Но по крайней мере теперь она видела, какого цвета его глаза: светло-голубые, яркие. Просто абсурдно, как сильно ей хотелось это узнать!

– Все не так плохо, пока я до него не дотрагиваюсь, – сообщил Дэниел. – Если вы сжалитесь и не станете швыряться камнями мне в лицо, буду крайне признателен.

– Все мои планы на сегодня рухнули, – притворно пожалела она. – Какой кошмар!

Он хмыкнул, и на Энн нахлынули воспоминания. Не о чем-то особенном. Она вспомнила себя. Как чудесно было флиртовать, смеяться и нежиться в лучах внимания джентльменов.

Флирт – это так мило. Но не его последствия. Она до сих пор за это расплачивается.

– Прекрасная сегодня погода, – заметила она, помолчав.

– Неужели нам больше не о чем поговорить?

Его тон был веселым и шутливым, и когда Энн посмотрела на него, оказалось, что на его губах играет легкая таинственная улыбка.

– Погода великолепная, – поправилась она.

Его улыбка стала шире. И ее тоже.

– Пойдем к Серпентину? – спросила Харриет, оборачиваясь.

– Куда пожелаешь, – благодушно разрешил Дэниел.

– Роттен-роу, – поправила Энн. Когда он уставился на нее, вскинув брови, она пояснила: – Я по-прежнему их гувернантка, не так ли?

Он отсалютовал ей, кивнул и крикнул:

– Куда пожелает мисс Уинтер.

– Надеюсь, мы не займемся математикой, – пожаловалась Харриет.

Лорд Уинстед с нескрываемым любопытством воззрился на Энн:

– Математикой? На Роттен-роу?

– Мы делали измерения, – сообщила она. – Они уже измерили среднюю длину своих шагов. Теперь будут их считать и вычислять длину дорожки.

– Очень мило, – одобрительно заметил Дэниел. – И пока они считают, ведут себя тихо и спокойно.

– Вы не слышали, как они считают, – вздохнула Энн.

Он с некоторой тревогой повернул голову к ней:

– Только не говорите, что они не умеют считать.

– Конечно, умеют, – улыбнулась она, не в силах сдержаться. Он выглядел таким смешным с одним глазом, в котором сияло удивление. Другой все еще оставался слишком заплывшим, чтобы выражать какие-либо эмоции.

– Ваши кузины все делают с большим энтузиазмом, – заверила Энн. – Даже считают.

– Значит, вы хотите сказать, – заметил Уинстед, немного подумав, – что через пять или около того лет, когда в квартете Смайт-Смитов появятся Плейнсуорты, мне страстно захочется быть как можно дальше?

– Я никогда не сказала бы чего-то подобного, – заверила она. – Но знаете ли вы, что Френсис решила нарушить традицию и скоро начнет играть на контрабасе?

Он поморщился.