Ночь наслаждений

– Теперь я пойду за ней, – решила Элизабет, бросив на Френсис взгляд, явно говоривший о полной неспособности сестры сделать что-то как полагается.

Френсис только пожала плечами.

Но как только Элизабет добежала до конюшни, оттуда вышла вышеупомянутая леди, выглядевшая как истинная гувернантка, в практичном дневном сером платье и такого же цвета шляпке. Леди натягивала перчатки и хмурилась, разглядывая, как полагал Дэниел, разошедшийся шов.

– Это, должно быть, мисс Уинтер, – громко сказал он, прежде чем она увидела его.

Она подняла глаза и поспешно замаскировала улыбкой выражение тревоги.

– Я слышал о вас столько прекрасного, – величественно заметил Дэниел, выступая вперед, чтобы предложить ей руку.

Когда Энн взяла ее – крайне неохотно, нужно заметить, – он нагнулся и прошептал так, что слышала только она:

– Удивлены?

Глава 4

Она не удивилась.

Да и чему удивляться? Он пообещал, что придет, хотя она сказала, что ее не будет дома. Он заявил, что станет приходить снова и снова, даже когда она еще раз намекнула, что их встречи нежелательны.

Он граф Уинстед. Мужчины его положения делают все, что пожелают.

Его нельзя назвать злобным или даже эгоистичным. Энн нравилось думать, что она за все эти годы научилась разбираться в людях куда лучше, чем, скажем, в шестнадцать лет. Лорд Уинстед не намерен обольщать девушек против их воли и не намерен также губить, или угрожать, или шантажировать бедняжек, во всяком случае намеренно.

Если ее жизнь разрушится из-за лорда Уинстеда, то не потому, что он сделал это нарочно.

Ведь ему дозволено все, не так ли?

– Вам не следовало приезжать, – негромко сказала она, когда они гуляли в парке. Девицы Плейнсуорт успели уйти вперед на несколько ярдов.

– Я хотел повидать кузин, – пояснил он с невинным видом.

Энн искоса глянула на него:

– В таком случае почему вы тащитесь сзади, со мной?

– Посмотрите на них.

И верно, Харриет, Элизабет и Френсис выстроились по росту: слева – самая старшая, справа – самая младшая, совсем как приказывала матушка. Энн поверить не могла, что они выбрали этот день, чтобы наконец последовать материнскому приказу.

– Как ваш глаз? – спросила Энн. При ярком дневном свете глаз выглядел еще хуже.