Невеста герцога

Воистину вещи, которые знала о ней вдовствующая герцогиня, пугали как своей широтой, так и неточностью. «Ты будешь матерью следующего герцога Уиндема! – не уставала повторять леди Августа. – И должна быть безупречна».

Амелия вздохнула, представив себе остальную часть утра.

– Я доем последнее печенье, – объявила она, снова усевшись.

Девушки сочувственно кивнули и тоже заняли свои места.

– Может, попросить принести еще? – предложила Грейс.

Амелия удрученно кивнула.

И тут Уиндем вернулся. Амелия издала недовольный звук, поскольку ей пришлось выпрямиться, а ее рот, конечно же, был набит печеньем, и, конечно же, он даже не смотрел в ее сторону, так что она волновалась напрасно.

Какой бестактный.

– Мы едва не лишились его, когда поднимались по лестнице, – сообщил герцог, обращаясь к Грейс. – Эта чертова штуковина завалилась набок и только чудом не напоролась на перила.

– О Боже, – промолвила Грейс.

– Удар пришелся бы в самое сердце, – заметил он с кривой улыбкой. – Пожалуй, это стоило того, чтобы посмотреть на ее лицо.

Грейс сделала попытку встать.

– Значит, ваша бабушка уже встала?

– Только чтобы присмотреть за водружением картины на стену, – сказал он. – Пока вы в безопасности.

На лице Грейс отразилось облегчение. Вряд ли ее можно было за это упрекнуть.

Уиндем посмотрел на блюдо, где остались только крошки от печенья, и обратился к Грейс:

– Не могу поверить, что у нее хватило ума требовать, чтобы вы принесли его наверх. И что вы, – сухо добавил он, – действительно думали, будто справитесь с этим.

Грейс повернулась к своим гостьям и объяснила:

– Леди Августа попросила, чтобы я принесла ей картину вчера поздно вечером.

– Но она огромная! – воскликнула Элизабет.

Амелия промолчала, находясь под впечатлением от деликатности Грейс. Все знали, что вдовствующая герцогиня никогда ничего не просит.

– Моя бабушка всегда любила своего среднего сына больше всех, – мрачно заметил герцог. Затем, словно только что увидел девушку, на которой собирался жениться, повернулся к Амелии и сказал: – Леди Амелия.

– Ваша светлость, – отозвалась она.

Но он уже повернулся к Грейс со словами:

– Вы, конечно, поможете мне, если я отправлю ее в приют?

Глаза Амелии расширились. Это был вопрос, но он мог быть приказом. Что гораздо интереснее.

– Том… – начала Грейс, затем прочистила горло и поправилась: – Ваша светлость, вы должны отнестись к ней с большим терпением сегодня. Она расстроена.