Аморалис

Аморалис

Джулия Эйлер

Молодой таксист-лихач приступил к новой работе: за кратковременную поездку он должен решить, куда везти человека – в рай или в ад. Его жизнь переворачивается с ног на голову, когда в машину садится маленькая девочка, даже не подозревающая, что она умерла. Таксист, так и не решив, что с ней делать, оставляет её в мире живых, но через два года девочка вновь садится в его машину.Содержит нецензурную брань.

Джулия Эйлер

Аморалис

Vivre vite, mourir jeune

Живи быстро, умри рано

Всем привет! Меня зовут Тристан и я умер, когда мне было двадцать девять.

Это был чёртов февраль. Промозглый, весь ледяной, без капли снега. Я мчался по незнакомой дороге на ста тридцати и лишь разгонялся.

Идиот.

Когда в небесной канцелярии спросили, что я хочу взять с собой из человеческой жизни, я попросил сны, гараж и кофе. В итоге после каждого семнадцатого пассажира я мог поспать. Чёрт бы их побрал с их чёрным юмором.

Кофе, благо, разрешили хоть круглосуточно – и на том спасибо! Зато гараж, цитирую: «Не больше семнадцати часов в месяц, милсдарь. Неиспользованные сгорают! Следующий!» – и всё это противным пискляво-гнусавым голоском.

Фу.

Так почему же они все-таки привязались к числу семнадцать? Потому что раньше это была моя любимая цифра. А потом, гребаного семнадцатого числа я вынес башкой стекло и протаранил бетонный столб. Всему виной драный поворот, в который на ста пятидесяти зайти невозможно, даже для меня.

Хотя теперь могу, ага! Судьба та ещё сука, правда?

Я всегда хотел умереть молодым. Типо – красивый, сильный, ни забот, ни хлопот. Но, как говорится: «Когда ты летишь с моста, понимаешь, что все твои проблемы решаемы. Кроме одной – ты уже летишь с моста». Так что, кем бы ты ни был, бойся своих желаний – эти мрази сбываются.

Теперь, спустя семнадцать (да, снова!) лет после смерти, я, наконец, смирился и перестал жалеть себя.

А что? Мне нравится моя работа! Езди себе, разговаривай с людьми, слушай разные истории и подвози к нужным воротам. За эти годы я стал настоящим психологом человеческих душ. Фу! Как пафосно!

Зато мне везло. Редко попадался такой случай, как «половинки», или как я сам – «ни рыба, ни мясо». Да, кстати, это обидно было! Оказалось, меня привлекли на эту должность только потому что я чистенький. Ни плохого, ни хорошего. Лох, короче.