Аморалис

– Раздвигай ноги, я сказал! – возня… Звук удара. Неужели?

– Пожалуйста, отпусти меня, пожалуйста… – тихо плакала комната голосом моей новой одноклассницы.

– После этого ты станешь женщиной, а я выиграю спор! Ты же хочешь быть взрослой, правда? – голос подонка стал мягче. Новый способ принуждения ребенка – надавить на возраст. Плавали, знаем!

Оглушительный звон оторвал меня от подслушивания – из моих рук выпала кружка и покатилась к дверям класса. Я понял, что если меня здесь увидят – мне конец.

– Кто здесь?! – стук двери о стену (но-но-но, казенное имущество портим, да?) застал лишь мои сверкающие пятки.

Да, я маленький ссыкливый говнюк.

Расплата пришла глубокой ночью. Мне закрыли рот, засунув чьи-то грязные трусы, рывком вытащили из постели и отнесли туда, где должно было произойти то, что я случайно прервал.

Двое худых старшаков стояли напротив и внимательно рассматривали моё лицо. Третий держал мои руки за спиной.

– И что нам с тобой делать? – вдруг осечка, и я больно падаю коленями об бетонный пол.

– Может его вместо девчонки трахнем? – заржала моя спина. Или точнее тот, кто за ней стоял. Он сделал поступательные движения к моей голове, и я резко дернулся.

– Не знаю, как у вас, а у меня на пацанов не стоит, – спокойно сказал один из стоящих передо мной. Я прозвал его Глаз. Про себя, разумеется. Ссыкло.

– Тогда можем напоить его, потом заставим трахнуть собаку, всё это на видео и в Интернет.

– Себ, да ты просто фонтан идей! Запиши в свой список и закрой уже пасть, ладно? – миролюбиво сказал Глаз, как бы случайно хрустя пальцами.

***

Я висел так уже целую вечность. Кровь прилила к голове, конечности онемели, дико хотелось в туалет. Эти мрази накормили меня слабительным, заставив выпить два литра воды, раздели и подвесили вниз головой.

Меня нашла та самая девочка. Увидев меня, она молча развернулась и ушла. Я не кричал ей вслед – не хотелось, чтобы сюда сбежалась стайка шакалов, охочих до жестокости.

Вернулась она минут через десять с ведром ледяной воды, полотенцем и тряпкой. Молча обмыла меня, вытерла… Вымыла пол от моих испражнений и резко обрезала веревку. Я словно мешком с картошкой рухнул вниз, попутно сломав себе два ребра о свой же локоть.