Аморалис

Вспоминал родных Леи и чувствовал, что хочу так же. Когда я умер, по мне и не плакал никто. И не потому, что я был плохим человеком – отнюдь. Просто некому было. У меня были девушки. И я действительно спал со многими, но это просто секс. Из всех женщин настоящая связь у меня была только с Кэти… И то, после того, как наши пути разошлись, я так и не смог её найти. Не то, чтобы я очень пытался… Наверное поэтому и не смог.

В стекло постучали и от неожиданности я дернулся, предсказуемо задев рукой кофе, который, естественно, опрокинулся на мои штаны.

– Чем могу помочь? – как можно спокойнее поинтересовался я, открывая окно.

– Да, в общем-то… Я не знаю. Только что я лежал в своей палате и молил о смерти, – парень театральным жестом взмахнул руками. – На секунду закрыл глаза, а открыл уже здесь. С невыносимой тягой к вашей машине.

– Теперь стало понятнее, – доброжелательно улыбнулся я, выстраивая тактику поведения. – Присаживайтесь, молодой человек, я подвезу вас. Что с вами произошло?

– О, это оочень долгая история! Вы уверены, что хотите её услышать? – а у самого уже практически дым из ушей идет.

– Конечно, уверен! – сказал я, заводя мотор.

– Обожаю благодарных зрителей, просто обожаю! – парень воодушевленно взмахнул руками, едва не начав хлопать. Аж свербело, видно!

– Зрителей?

– Ой, простите! В данном случае – слушателей! Мне не просто перестроиться. Я всю жизнь был актером. – приосанившись, гордо произнес мужчина. Павлина напоминает, чес слово!

– Сколько же вам лет? – перебил я.

– Мне сорок должно было исполниться через три месяца. А я не дожил, – на его лице промелькнула совершенно искренняя скорбь, быстро сменяющаяся радостью. – Но это и к лучшему.

От неожиданности я чуть не прозевал поворот. Пришлось резко сворачивать и от этого остатки кофе срикошетили уже на штаны пассажира. Его длинные пшеничные волосы взметнулись вверх, и он гневно взглянул на меня.

– И как?! Как я теперь буду отмывать это великолепие со своего любимого костюма? – горестно возопил он. Да, костюм действительно жаль. Я бы такое, конечно, не надел – совершенно не мой стиль. Но на этом конкретном мужчине светлый льняной костюм в полосочку сидел так же естественно, как шкурка на апельсине.

– То есть то, что вы мертвы, вас волнует меньше, чем пятно на любимом костюме? – выгнув правую бровь, спросил я.