Аморалис

Не успел я сделать пару глотков кофе, как открылась пассажирская дверь. В проем заглянула большая лысая бошка, оглядела салон и рядом со мной плюхнулся мощный мужик бандитской наружности. Демонстративно его осмотрел, сморщил нос и выдал:

– Звезда в шоке! – ну а что? Голубок – лучшая стратегия для такого типа. Это взбесит его быстрее всего, следовательно – мне будет проще понять, что он за человек.

Мужик, презрительно фыркнув, прорычал:

– Трогай, пацан.

– Дядь, а ты чё такой хмурый? Не с той ноги встал, что ль? – заискивающе, и немного по-детски спросил я.

Огромные кулачищи сжались и мужик резко шарахнул по моей приборке. Я жму на тормоза, и мы оба летим вперед. Мужик ощутимо ударяется головой об ту же приборную панель. Сзади гудят машины, что по-меньшей мере странно. Мы уже должны были выехать на небесную дорогу! Сбой в матрице, что ли?

– Ты что, шакал, шутки шутить решил? Ко мне клинья не подбивай, я их быстро пообломаю! Не таких хлюпиков ломал, и тебя сломаю, коли с закрытой пастью ездить не умеешь! – быстро взорвался.

– И многих сломал, говоришь? – я начал быстро менять тактику. Слишком вспыльчивый, но умеет держать себя в руках.

– Многих. – кивнул он, делая глубокий вдох. Понял, видимо, что я не простой водитель, раз на попятную пошел.

– А убивать приходилось?..

Подлокотник натужно захрипел под ручищей бугая. Губы поджались, он бросил взгляд на магнитолу и тихо сказал:

– Нет…

– Как тебя хоть зовут?

– Меня не зовут, я сам прихожу! – огрызнулся он и тут же смягчился, будто вспомнил что-то очень приятное. – Михей я.

В его голосе послышалось тепло. Как бы спросить-то теперь? Это точно не имя, но вот что…

– Имя своё любишь?

– Не, я дочку вспомнил. Она у меня тоже всегда «сама приходит», – улыбнулся, но тут же поджал губы.

– С ней всё хорошо? – вот похоже и зацепка. Дочку он любит, сразу видно.

– Теперь уже будет хорошо.

– Так Михей, рассказывай. Как ты докатился до такой жизни? Избивал, убивал… Не стыдно перед дочкой-то? – укоряюще спросил я.

– Не стыдно! Был бы выбор, я бы этих мразей заново пришил! – взорвался мужик, резко расслабившись и, казалось, постарев лет на десять.

Всё, решено. В топку Михея.