Наше вечное вчера

Мои шаги эхом отзываются в пустых стенах, как только нога касается металлической лестницы. Я никогда не решалась подниматься туда, но сейчас очень нуждаюсь в его компании.

Удивительно, но дверь не скрипит, когда открывается, это происходит без мельчайшего шума. Вероятно, это дело рук Мэйса, очень сомневаюсь, что ему дали ключи и позволили сюда подниматься. От увиденного, у меня перехватывает дыхание и захватывает дух. Словно весь город расстелился на ладони и теперь сияет потрясающими красками. Но вместе с этим ощущением прекрасного, чувствую неимоверный страх кануть вниз головой.

Как и предполагалось, Мэйсон тут. Он сидит ко мне спиной, опираясь на выступ и раскинув по нему обе руки, словно этот пейзаж эксклюзивно предоставили для него. Когда занимаю место рядом, он резко поворачивает голову.

– Что… – удивление поднимает его брови. – Мэди?

– Ты даже не боишься? – спрашиваю я, положив голову на его плечо.

– Как ты вообще тут оказалась?

– Ты заставил меня пойти на поиски.

– И ты сразу решила залезть на крышу?

– Там, где высоко, можно найти тебя.

– Нет, не боюсь, – говорит он, дёрнув меня за локон волос.

– Ты же можешь свалиться отсюда, или ещё хуже: тебя увидят.

– Да плевать, эта квартира стоит столько, что у меня должен быть тут личный бассейн и алкогольный бар.

– Папа убьёт тебя, если ему скажут.

– И что скажут? Что владелец квартиры залезает на крышу? Тем более, он уже был тут.

– Был? – удивлённо ахаю я, подняв голову с его плеча.

– В нашей семье только ты не любишь высоту.

Ты и Эйден приёмные.

Возмущённо пихаю его в бедро и недовольно ворчу:

– Спасибо.

– А что? Я занимаюсь боксом, как и отец, мама любит высоту и адреналин, как мы. Эйден выбрал хоккей, а ты боишься спрыгнуть даже со ступеньки.

– И что?

– Подозреваю, что вас подложили.

– Придурок, – улыбаюсь я.

Не знаю, стоит ли заводить разговор о встрече, которая состоялась спустя годы. Я никогда не говорила об этом Мэйсу, скрыв и подавив произошедший момент. Я хорошо знаю брата, чувствую его всегда и везде, но не могу прийти к реакции, которую могла ожидать.

В этом плане Мэйс непредсказуем. Но если учитывать, что, будучи в отношениях с его лучшим другом, уже бывшим лучшим другом, я поцеловала того, кого он тоже знал, можно рассчитывать на гнев и разочарование. Я не хочу, чтобы он смотрел на меня под другим углом. Он, конечно, не в праве судить меня, но в дальнейшем, было бы тяжело видеть его глаза, в которых скрыто разочарование.