По тонкому льду

– Нужно отдать тебе должное: думал, что у тебя не хватит яиц провернуть всё и встать на ноги. Ваша банда пережила не лучшие времена, но умудрилась подняться при твоём руководстве. Люк бы тобой гордился.

– Не стоит говорить о нём так, словно ты его знал.

Ноэл снова грубо толкает Йена вперёд, и они оказываются в нескольких шагах у алтаря. Ноэл сзади пробивает Йену чем-то неимоверно тяжёлым по колену, отчего нога подгибается и сустав ломается. Хрустит, как засохшая осенняя ветка под тяжёлым ботинком. Крик, сжатые кулаки на плитке, кровь и кусок кости, торчащий из тёмных брюк – вот, что заставляет сердце Ноэла забиться чуть чаще.

– Сука! Ёбаная сука! – воет Йен.

Ноэл обходит его, наблюдая, как тот скоблит по полу ногтями в попытках то ли подняться, то ли сдержаться от дальнейшего крика. Ноэлу хочется большего, это слишком просто. Всё сегодня слишком просто. Запах и вид крови опьяняет, в голове появляются другие образы, воспоминания. Да так не вовремя. Ноэл почти ощущает гордость и уважение, когда призрачная знакомая рука опускается на плечо и сжимает его.

– Знаешь, что мне сказал Сэм прежде, чем оставить это? – Ноэл поворачивает голову Йена, чтобы показать длинный шрам на лице, оставленный в тот злополучный день. Йен шипит, вцепляясь в запястье, чтобы подтянуться и встать. – Сэм хотел, чтобы его лицо было последним, что я увижу в жизни. Чтобы я запомнил того, кто это делает со мной.

Ноэл отпускает волосы, и Йен падает на мраморную плитку, оставляя кровавый след. Ноэл медленно отходит на пару шагов от тела, берёт канистру у скамейки. Не спеша откручивает крышку, потом произносит:

– Я хочу, чтобы ты горел целую вечность в адском пламени. Может, ты увидишь своих? Тех, к кому я уже пришёл и забрал у них жизнь. Ты держишься лучше, но мне абсолютно не жаль стирать вашу банду с лица земли.

– Люк бы тоже не простил, – от боли Йен забывает сглатывать слюну, и она капает на плитку. – Ты его полноправный преемник, мразь, если не хуже.

Ноэл переворачивает канистру и обливает Йена с ног до головы бензином, пока тот пытается встать и избежать душа из пахучей жидкости. Она попадает на лицо, в рот и нос, он кое-как стирает её рукой, отплёвываясь.