За окнами август

За окнами август

Дмитрий Б. Попов

Незатейливая история флирта двух молодых пар оборачивается неожиданным финалом. Август 2004 года, один из самых мрачных месяцев в современной российской истории, наблюдает за происходящим и готов стать отдельным персонажем, влияющим на судьбы главных героев. У каждого из них есть шанс распорядиться своей молодостью. Но девушкам сложнее – консервативное окружение проповедует сексизм. Можно ли не сломаться, если всюду тебя преследуют жестокость, безразличие, сиюминутная выгода и похоть?

Содержит нецензурную брань.

Дмитрий Попов

За окнами август

© Попов Д. Б., 2022

***

Если ты в меньшинстве – и даже в единственном числе, – это не значит, что ты безумен. Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен.

    Джордж Оруэлл, «1984»

Молодые девушки мечтают о любви, их ровесники мужского пола думают о сексе. Мужчины постарше хотели бы создать семью, но их сверстницы в большинстве своем уже знают, что это такое, и скорее не против постоянного сексуального партнера, нежели снова идти под венец.

Кто встретил друг друга в правильной точке этих двух пересекающихся, но постоянно отдаляющихся прямых, тот нашел свое счастье. Что это – универсальная формула любви или очередная глупость, из которых и состоят наши короткие жизни?

17 августа 2004 года

Жаркий неторопливый день заглянул в окно одной из самых обыкновенных московских «панелек».

– Твои родители Цоя слушали? – с легкой иронией спросила она, расслабленно изучая потолок небольшой девятиметровой комнаты.

– Почему ты так решила? – искренне удивился он, нежно поглаживая правой рукой ее плечо, но пока не позволяя себе перейти к более смелым действиям.

– Ну, Виктором назвали… и вон плакат с ним висит, – последовал немного странный женский ответ.

– Я родился в 1981-м, – отозвался Виктор, – Цой тогда только начинал и никому не был известен.

Да и это не плакат, Аня, а календарь, который я сам и повесил. Родители тут ни при чем.

Полураздетые молодые люди лежали на новом, разложенном полуторном диване типа «аккордеон», бережно прижимаясь друг к другу, и немного бестолково смотрели вверх. Это была легкая пауза между первой фазой любовных игр только что встретившихся молодых двадцатилетних организмов.