По тонкому льду

Спас брата и уехал, не оставив ничего, за что она могла бы зацепиться, чтобы понять причину его поступка, – только запах сигарет и бензина. Вот из чего для неё состоял Ноэл. Но теперь она собирает его образ по кусочкам – подсознание подкидывает новые детали: шрам, татуировки, взгляд как у зверя. Может, он и был всего лишь зверем?

Вивиан не нравится, что она столько времени тратит на размышления о Ноэле и его поступке. Он не потребовал от неё платы, но она ощущает себя должной. И с каждым часом этот долг словно становился тяжелее.

Вивиан не может простить себя за то, что набросилась на него и не сказала слов благодарности. Это убивает. Она убеждает себя, что ничего ему не должна, но это не спасает. Кажется, теперь она спит ещё меньше, чем раньше.

С Дорианом тему спасения Вивиан старается не поднимать. Только на следующее утро после случившегося говорит брату, что нужно позвонить офицеру, – подтвердить, что Дориан ничего не вспомнил, и пообещать, что как только вспомнит – обязательно сообщит. Да, они решили соврать, понимая, что про таких парней как Ноэл не докладывают.

Дориан и Вивиан словно заключают между собой понятный и простой договор – ничего не говорить, постараться забыть и жить дальше.

Только просто жить дальше у Вивиан не получается – в голове постоянно всплывает одно и то же: «Ты должница, Вивиан! Должница, Вивиан Баркли». И это заставляет хмурить лоб и думать, как избавиться от долга. Она ничего не может предложить Ноэлу, кроме слов благодарности – и не важно, что, скорее всего, он пошлёт её далеко и надолго.

По крайней мере, она станет жить без лишнего груза на сердце.

Сейчас Вивиан сжимает кружку горячего горького кофе, подобрав ноги под себя и смотря в окно кухни Лео. Иногда она ночует у него: в чистой и убранной квартире, на что смотрит с некоторой завистью, потому что держать в порядке свой дом не получается. Но находясь здесь, Вивиан всё равно не может отделаться от мыслей, как там Дориан и не учудил ли чего отец. Ей неуютно у Лео, да и в любом другом месте – постоянно хочется уйти, хотя бы позвонить брату и узнать, как у него дела.

Вивиан не может сидеть спокойно на месте и просто пить кофе.

Вивиан не замечает, как Лео оказывается в кухне в одних домашних штанах, бесшумно ступая голыми ногами по кафелю. Он смотрит на неё, привалившись плечом к дверному косяку и изучая её профиль. Она – самое дорогое, что у него есть – непокорная девушка, предпочитающая выставить колючки, чем дать себя приласкать.