Нет ничего невозможного

Отец построил прочный фундамент, но Еве этого мало, она за то, чтобы расширить деловые связи. Она хотела доказать себе и больному отцу, что не зря она новый президент «Элитной недвижимости». Пока он жив, она хочет, чтобы он гордился тем, что она сделала.

Вернувшись в офис, Ева села за стол, закрыла глаза и откинула голову на спинку кожаного кресла. Дни отца сочтены – этого уже нельзя отрицать. Ева провела ладонью по животу. Когда же ей сказать ему о том, что появится еще одно поколение в семье? Обрадуется ли он этому? Но тогда ей придется сказать ему об отце ребенка.

Как только она расскажет Грэму, тогда они и решат, когда сообщить кому-либо еще. Грэму необходимо знать – она просто не представляет, как это сделать. Он рассердится? Станет ее обвинять или обрадуется отцовству? А как они распределят родительские права и обязанности?

Вопросы кружились в голове. Тут распахнулась дверь в кабинет и ударилась о стену.

– Простите, мисс Уинчестер. Я пыталась его задержать.

Что он здесь делает? Об их связи не знает никто, они ведь так старательно избегали появления вместе на публике. А он вламывается к ней в офис…

– Все в порядке. – Ева улыбнулась помощнице и кивнула, отпуская ее. Как только дверь закрылась, Ева сердито посмотрела на Грэма. – О чем, черт возьми, ты думаешь? Ты зачем пришел? Нам только сплетен не хватало.

Грэм пересек комнату и с такой силой бросил на письменный стол бумагу, что другие документы разлетелись по полу.

– Необходимо, чтобы ты выступила свидетелем.

Ева, потрясенная, вскочила на ноги и уперлась ладонями в стол. На бумагу она не глядела.

– Что?!

– Это повестка в суд по поводу имущественных претензий Карсона к твоему отцу.

Еву затрясло от ярости. Так вот почему он заявился! Он соображает, что это означает для нее, для ее семьи?

– Как ты смеешь приказывать мне, чтобы я давала показания против своего отца?

У Грэма на скуле дернулась жилка – она и раньше замечала этот тик, когда он злился на себя.

– Ева, ты должна понимать, кем является твой отец. – Глаза Грэма сверкали и сверлили Еву. Те же самые глаза пожирали ее тело лишь вчера, а сейчас в них злость и негодование. – Карсон имеет право на свою часть наследства.