Призрак мадам Кроул

Я не могла пошевелиться, но она прошла мимо меня, обдав холодным воздухом, и остановилась у стены, в нише, которую моя тетя называла альковом – раньше там стояла парадная кровать. В нише была открыта дверь, и руки старой леди начали что-то ощупывать возле нее. Мне и в голову не приходило, что там есть дверь.

Старуха повернулась ко мне, ухмыляясь, и внезапно в комнате стало темно, а я вжалась в дальний угол по ту сторону кровати – даже не знаю, как я там очутилась. Но теперь, наконец, я обрела дар речи и, заорав во все горло, помчалась вниз по лестнице, напугав миссис Уиверн до полусмерти, когда чуть не сорвала дверь с петель в ее спальне.

Вы, наверное, догадываетесь, что больше я в ту ночь не спала и что с первыми лучами солнца поспешила к тетушке так быстро, как только могли нести меня ноги.

Вопреки моим ожиданиям, тетя не ругалась и не прерывала меня. Она сказала не бояться, взяла меня за руку и пристально смотрела мне в лицо, пока я рассказывала.

– У призрака был ключ в руке? – спросила она.

– Да, – ответила я, вспоминая, что и правда видела его, – большой ключ со странной медной ручкой.

– Подожди немного, – произнесла тетя, отпуская мою руку и открывая дверцу шкафа. – Вот такой ключ? – мрачно осведомилась она, вынимая один из ключей и показывая мне.

– Именно такой, – быстро подтвердила я.

– Ты уверена? – настойчиво допытывалась она, поворачивая ключ так и этак.

– Уверена, – кивнула я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок.

– Ну и хорошо, дитя, – проговорила тетя после некоторого раздумья и снова заперла шкаф.

Можете не сомневаться – я была в восторге от этих слов.

Тетя собрала мои вещи и выдала три фунта, причитавшиеся мне за работу. В тот день в Эпплуэйл приехал сам сквайр Кроул, красивый мужчина лет тридцати.

Тетя беседовала с ним в комнате экономки. Не знаю, о чем они толковали. Я немного боялась сквайра – ведь он был такой важный, солидный джентльмен, и я даже близко не подходила к нему, пока меня не позвали. Наконец он обратился ко мне, улыбаясь:

– Что за историю ты рассказываешь, дитя? Это наверняка просто сон, потому что – ты же знаешь! – на свете нет никаких привидений.