Призрак мадам Кроул

Я полагаю, толку от этого было мало, но остальные так не думали. И вот в конце концов она умерла, и все закочилось. Старую даму Кроул закутали в саван и положили в гроб. О ее смерти оповестили письмом сквайра Шевеникса. Но он находился в отъезде, во Франции, и не смог бы быстро приехать, поэтому священник и доктор согласились, что не стоит надолго оставлять покойную непогребенной. На похороны, кроме них двоих, нас с тетей и остальных служанок, никто больше не пришел.

Итак, старую леди из Эпплуэйл-холла поместили в склеп под церковью Лексхо, а мы после этого остались в большом доме, дожидаясь приезда сквайра.

Он должен был рассчитать слуг, выплатив положенное им жалование.

После ее смерти меня переселили в другую комнату, через две двери от спальни госпожи Кроул. Это случилось в ночь перед тем, как сквайр Шевеникс приехал в Эпплуэйл.

Комната, в которой я теперь жила, представляла собой внушительных размеров помещение, обшитое деревянными панелями. Мебели в ней не было, за исключением кровати без занавесок, стула и стола, которые выглядели совсем крошечными в такой большой спальне.

А еще там стояло огромное зеркало, в которое старая леди обычно заглядывала, любуясь собой с головы до пят – его принесли из хозяйкиной спальни, освобождая место.

В тот день пришло известие, что сквайр должен прибыть на следующее утро в Эпплуэйл. Я не сожалела о произошедшем, потому что не сомневалась: меня обязательно отправят домой к матери. Мысли о доме, о моей сестре Джанет, о нашем котенке, о дворняжке Триммере и обо всем остальном наполняли меня такой радостью, что от волнения я не могла заснуть.

И часы пробили двенадцать, а я все лежала, вперив взгляд широко открытых глаз в стену, противоположную двери. В комнате царила полная темнота.

Не прошло и четверти часа, когда я увидела на стене перед собой свет, словно что-то позади меня загорелось. В этом световом пятне заплясали тени от кровати, и от стула, и от моего платья, которое висело на стене. Я быстро повернула голову к двери, думая, не начался ли пожар.

И клянусь, я увидела эту женщину! Она как две капли воды походила на нашу старую сумасшедшую хозяйку – мертвую, но разодетую в атлас и бархат, жеманную, с глазами, огромными, как блюдца, и лицом как у самого дьявола. Вокруг старухи сиял ореол красного света, точно ее платье было охвачено огнем. И она шла прямо на меня, скрючив старые сморщенные руки, как будто собиралась вцепиться в меня когтями.