Тайфун

Он вышел на мостик, но легче не стало. Воздух казался густым и липким. Капитан разевал рот, как рыба, выброшенная на берег, и чувствовал себя не в своей тарелке.

«Нань-Шань» оставлял глубокий исчезающий след на поверхности воды, блестевшей, точно скомканный кусок серого шелка. Бледное, тусклое солнце изливало свинцовый жар и странный неяркий свет. Китайцы в изнеможении валялись на палубах. Своими бескровными, измученными желтыми лицами они походили на больных желтухой. Капитан Макуир обратил внимание на двоих, что лежали навзничь ближе к мостику.

С закрытыми глазами они казались мертвыми. Трое других спорили о чем-то на баке. Один здоровый парень, полуголый, с богатырскими плечами, бессильно перевесился через лебедку. Другой сидел на палубе, по-девичьи подогнув колени и склонив голову набок, и с ленивой медлительностью заплетал косу; его пальцы едва шевелились. Дым с трудом выбивался из трубы и не уходил в сторону, а растекался зловещим облаком, испуская запах серы и осыпая палубу сажей.

– Что вы там, черт возьми, делаете, Джакс? – спросил капитан Макуир.

От столь непривычного обращения – хотя слова эти шкипер не произнес, а промямлил, – Джакс вздрогнул как от удара. Он сидел на низкой скамеечке, принесенной на мостик; под ногами у него свернулась веревка, на коленях лежал кусок парусины, и он яростно орудовал парусной иглой. Помощник удивленно поднял голову, его лицо приняло невинное и простодушное выражение.

– Сшиваю мешки из новой партии, которую мы заготовили для угля в прошлом рейсе, – отозвался он вежливо.

 – Они понадобятся для следующей погрузки, сэр.

– А что случилось со старыми?

– Износились, сэр.

Капитан Макуир, окинув молодого человека подозрительным взглядом, высказал мрачное и циничное убеждение, что больше половины мешков отправилось за борт, да только никто правды не скажет, и удалился на другой конец мостика. Джакс, обиженный необоснованным нападением, сломал иглу на втором стежке, бросил работу, вскочил и вполголоса яростно проклял жару. Стучал винт, трое китайцев внезапно прекратили ссору, а заплетавший косу обхватил руками колени и уныло уставился в одну точку.

Бледное солнце отбрасывало слабые, болезненные тени. Волнение усилилось, судно тяжело рыскало в глубоких выбоинах.

– Интересно, откуда взялась эта мерзкая зыбь? – громко произнес Джакс, покачнувшись и с трудом поймав равновесие.

– С северо-востока, – проворчал с другого конца мостика Макуир, понимавший все буквально. – Будет скверная погода.