Последние войны

На следующий день, дабы реабилитировать себя, Муни предложил поехать на бывшую Советскую базу, где проходили обучение солдаты афганской армии. Он все еще боялся, что после первой неудачи ему дадут от ворот поворот, и пойдут искать на бирже другого переводчика, благо недостатка в них не было. А пятьдесят долларов в день – умопомрачительные деньги, которые переводчик может заработать разве что переквалифицировавшись в наемного убийцу.

– Валяй, – махнул Сергей, – Сусанин-герой.

Муни не так хорошо разбирался в русском фольклоре, чтобы понять смысл этой фразы, поэтому дивлено уставился на Сергея.

– Все нормально, – сказал Сергей, – поехали.

К базе шла грунтовая дорога, выложенная камнями. Валуны были разных размеров, но их не обтесывали, как на Красной площади, а и по ней ехать не очень комфортно – машину трясет, а эта дорога стала сущим наказанием. На колдобинах машина вздрагивала, как раненное животное. Чувствовалось, что трассу подправляли. В некоторых местах местные дорожники умудрялись положить нечто схожее с бордюрными камнями, а над речушками и арыками высились хлипкие мосты.

Спустя полчаса от такой езды Сергей стал чувствовать, что все у него внутри тела перемешалось, а сердце вполне могло оказаться не в левой части груди, а где-то в другом месте. Его буквально выворачивала наизнанку.

Водитель, краем глаза, замечая, как мучаются его пассажиры, съехал на обочину, но оказалось, что такая идея пришла ему в голову далеко не первому.

Видимо, все машины съезжали на обочину. Их следы густо избороздили землю по обе стороны от дороги. Обочина была разъезжена на добрую сотню метров. От этого дорога казалась невообразимо широкой, как центральный проспект какого-то очень крупного города, где установился тоталитарный режим.

Трясти стало поменьше, но на них свалилась новая напасть. Машина поднимала тучи пыли, видимость упала до нуля, машину окружила непроглядная тьма. Где-то далеко впереди пылила еще одна машина.

Водитель держал дистанцию не меньше полукилометра и сокращать ее не собирался, потому что в такой пыли и не заметишь, как въедешь в зад впереди идущей машине.

В первые дни Сергей и Игорь спасались от пыли с помощью марлевых повязок, но они быстро выходили из строя, буквально за день, отстирать их не получалось и когда они вновь их надевали, то сразу же чувствовали на губах, а вскоре и во ртах эту противную пыль.