Последние войны

Пришлось вновь ехать на базар, искать там столяра, договариваться с ним, когда он сможет сделать небольшой столик, на котором могла бы уместиться монтажная пара.

Базар был шумным и грязным. На деревянных прилавках горами высились; сухофрукты, сладости, лепешки, пуштунки, сандалии, одежда. Какой-то маленьких мальчик лет пяти поднял с земли банановую корку и запустил ее в Сергея, но не попал. «Хорошо еще, что он не вздумал кинуть в меня камешком», – подумал Сергей.

Никакой тревоги они не испытывали, хоть у них за плечами были рюкзак, набитые деньгами, а местное население не питало к ним никаких дружественных чувств.

Сергей давно уже стал замечать, что везде где русские, произнося название местных населенных пунктов, говорят букву «а», афганцы говорят «о», то есть со своеобразным говорком, свойственным жителям Поволжья. Кабул был Кобулом, а Мазари Шариф – Мозори Шорифом, но Сергей продолжал использовать привычные названия. Над москвичами всегда ведь, по всей России смеются за то, что они «акают» и вот по этому акценту безошибочно узнают.

– Плохо без горячей воды жить, – сказал Сергей Игорю, – ты не знаю, а я вот люблю каждый день ванну принимать.

– А я вот можно подумать, грязнуля такой, в ванну никогда не хожу. Я тоже не отказался бы от горячей воды, – кивнул Игорь.

На базаре они выяснили – где находится жестянщик. В его мастерской они заказали бак с дровяным отоплением. Чем-то он напоминал печку-буржуйку, на которую прикрепили здоровенную бочку с краном, куда надо заливать воду.

В доме была ведь специальная комната, отведенная под ванную, а в земляном полу проделали дырку для слива воды. Жестянщик пообещал склепать бак через три дня, уверял, что быстрее никак не получится, потому что заказ сложный, надо ведь стенки к днищу подгонять, вырезать его.

– Нет, – чмокал он языком и покачивал в стороны головой, как болванчик, – раньше никак не получится. Боюсь, что и за три дня не управлюсь.

– Хорошо, мы придем на четвертый день, – согласился Сергей.

Ему очень не хотелось искать другого жестянщика, расспрашивать у него – сумеет ли он за два дня сделать бак. Потерпят они без воды.

А вот столяр, вероятно, поставил заказ журналистов в число приоритетных, отложил на время всю остальную работу и два дня строгал и пилил доски, вытачивал для стола ножки, зачищал их. Результат трудов своих он показывал заказчикам, точно это и простой не столик, а вправду произведение искусств.