Дуэль

В связи с серьезностью правонарушения ему было запрещено видеться с кем бы то ни было. Он не знал ни того, что после этого произошло, ни того, что об этом говорили и думали. Появление хирурга было в высшей степени неожиданным для бедного пленника. Любитель флейты прежде всего сообщил, что он допущен сюда по особому соизволению полковника.

– Я его убедил, что надо же быть справедливым и дать вам возможность узнать, что сталось с вашим противником, – заявил он. – Вы, конечно, порадуетесь, узнав, что он поправляется.

На лице лейтенанта д'Юбера не выразилось никаких признаков радости. Он продолжал шагать взад и вперед по пыльному, пустому бараку.

– Вон там стул, садитесь, доктор, – пробормотал он. Доктор сел.

– Об этой истории ходят разные слухи и в городе и у нас в армии. И мнения на этот счет сильно расходятся. Просто-таки забавно!

– Еще бы! – пробормотал лейтенант д'Юбер, упорно шагая от стены к стене. А про себя подумал: "Как это может быть, чтобы тут существовало два мнения?"

Доктор продолжал:

– Конечно, поскольку истинные обстоятельства дела неизвестны…

– Я думал, – перебил его д'Юбер, – что этот молодчик посвятил вас в истинные обстоятельства этого дела.

– Он что-то говорил, – сказал доктор, – в тот раз, когда я только что его увидел. Да, кстати, я действительно нашел его в саду. Он здорово стукнулся затылком и был до некоторой степени в беспамятстве, ну попросту сказать, заговаривался. А потом, когда он пришел в себя, из него уже трудно было что-нибудь вытянуть.

– Вот уж никак не ожидал, что он способен устыдиться! – пробормотал д'Юбер и опять заходил взад и вперед.

– Устыдиться? – подхватил доктор. – Вот забавно! Нет, я бы этого не сказал. Он вовсе и не думает стыдиться. Конечно, вы можете смотреть на это дело иначе…

– Что вы такое плетете? На какое дело? – воскликнул д'Юбер, искоса поглядывая на грузную седовласую фигуру, восседавшую на табурете.

– Что бы это ни было, – сказал доктор несколько раздраженно, – я вовсе не собираюсь высказывать вам всего, что я думаю по поводу вашего поведения.

– Да, уж лучше остерегитесь, черт возьми! – вырвалось у д'Юбера.

– Потише! Потише! Ну что за манера – чуть что, сейчас же хвататься за саблю! Ведь это, знаете, добром не кончится. И запомните вы раз навсегда, что если мне когда-нибудь придется крошить кого-нибудь из вас, сорванцов, то только при помощи моих инструментов, а не чего-либо иного.