Дни, когда я плакала

Придя на задний двор нашего дома, я ищу в траве свой дневник. Он лежит рядом с моим рюкзаком. Подняв его, обнаруживаю, что красная обложка вся перепачкана черной ручкой. Несколько секунд растерянно рассматриваю его. Откуда все эти пятна? Переворачиваю его в поисках своего имени на черной задней странице, но вижу лишь какие-то жирные разводы.

Это не мой дневник.

У меня внутри всё падает. Это просто невозможно. Конечно, это мой дневник. Это должен быть мой дневник. В смысле, был две секунды назад. Или нет? Я составила тот список о Картере, а потом бросила его на траву, перед тем как побежать в дом, и вот он здесь.

Но, открыв тетрадь, я вижу неразборчивый почерк Картера, а не свои списки.

Глава 2

То, в чем я никогда открыто не признаюсь

Я расстегиваю свой рюкзак: тетрадь по истории, биологии, математике… Всё, кроме моего дневника со списками. Мои глаза затуманиваются.

Дело не в том, что кто-то может прочесть мои списки дел или инструкцию, как поменять шину, или перечисление дней, когда я плакала навзрыд. А в том, что там есть списки парней, которых я целовала, списки причин, по которым я влюблена в Мэтта, а еще это:

То, в чем я никогда открыто не признаюсь

1. Папа сказал мне, что, когда бабушка Хэтти умрет, она оставит мне приличное наследство. Я позволила себе задаться вопросом, сколько еще осталось ждать до того момента, когда она умрет.

2. Я получила за АСТ[2 - Англ.: American College Testing – «Американское тестирование», стандартизированный тест для поступления в колледжи и университеты США.]не 34 балла. А 24.

3. Письмо о том, что меня приняли в Колумбийский университет, фальшивое. Я сама составила его в «Майкрософт Ворд».

4. У меня никогда не было желания поступить в Колумбийский университет. Об этом мечтали мои родители, а не я.

5. Я влюблена в Мэттью Рэдда.

6. Когда фотографии Оливии Томас подверглись вандализму, я была там.

7. Мне нравилось, что меня называют Орео (белая внутри, черная снаружи), пока я не поняла скрытый смысл, а поняла я это слишком поздно.

Обо всех этих вещах я не говорила вслух, даже когда оставалась одна, потому что, признайся я в этом, моя жизнь могла навсегда измениться. И тут до меня доходит: Картер может навсегда изменить мою жизнь.