Я иду искать

Я обняла её в ответ, ощутив бедром тугой мячик живота. Семья Шар была очень маленькой. Пожилой больной отец и брат-военный, который женился на немке и жил за границей. Я со своей семьёй тоже почти не общалась. Может, поэтому мы так и сблизились, вынужденные поддерживать друг друга.

– Господи, ты просто чудо. А я такая плакса, – сказала она. – Ладно, ладно. До завтра.

Открыв ей дверь, я внезапно увидела Мэдисон. Она стояла на нижней ступени крыльца, босая, в растянутой футболке, в которой обычно спала, и чёрных леггинсах.

– Это сын Ру, – шепнула мне Шарлотта.

Услышав наши шаги, Мэд повернулась, улыбнулась и помахала рукой. Она не считала себя преступницей, которую поймали с поличным. Она ничего плохого не делала. Просто болтала с мальчишкой, стоя на лужайке, в золотистом свете фонаря над крыльцом. Но мне всё равно это не понравилось.

– Привет, Мэд, – сказала я, как будто была в курсе, что она всё это время стояла тут.

– Это Лука, – ответила она. – Он тут недавно. Лука, это Эми, моя чумачеха.

– Круто, – буркнул Лука, никак не отреагировав на мой статус. Поднял подбородок в знак приветствия. Волосы у него были чёрные, как у матери, лицо – совсем другое, угловатое. Узкие щёлки глаз, капризный рот, как у рок-звезды. Чёрная рубашка с логотипом какой-то группы, тёмные рваные джинсы, грубые ботинки. Отличная кандидатура на роль плохого парня.

– Рада знакомству, Лука, – неискренне сказала Шар. Ей он тоже не понравился. – Я Шарлотта Бакстер.

– Рада знакомству, – эхом отозвалась я. – Мэдс, пора домой. Завтра в школу.

– Ну перестань, Чума! Ещё десять минут! – взмолилась она.

– Мне кажется, на сегодня хватит, – ответила я мягко, но при этом посмотрела на неё, как суровая мачеха, чтобы она поняла – я недовольна. Она закатила глаза, но сказала Луке «до завтра» и повернулась ко мне.

– До завтра, – буркнул Лука и, ссутулившись, побрёл в темноту.

– Угу, – сказала мне Шарлотта, – и тебе до завтра, – она многозначительно посмотрела на меня, давая понять, что нам теперь нужно обсудить не только книгу, и пошла домой. Мэдди, проскользнув мимо меня в дом, проворчала:

– Ещё и десяти нет, Эми.

Последнее слово она произнесла с сильным нажимом на первый слог. Так она иногда говорила Дэвису «па-ап», когда собиралась с ним сцепиться. Очень осуждающе.