Сверхъестественное. Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов

 – Трое моих людей мертвы. Это копия полицейского протокола – у меня там свой человек, он раздобыл его для меня.

– Зачем так рисковать? – поморщился Старик. – Разве можно доверять полицейским?

– Я плачу ему хорошие деньги, – хмуро бросил Томми, – и оно того стоит.

– Ничего подобного, напрасная трата денег. Полиция ничего о нас не знает, поэтому и сделать ничего не может. Играя по их правилам, ты позволяешь им вмешиваться в наши дела. Да еще и платишь кому-то и рискуешь попасться на этом.

Томми перегнулся через деревянный стол.

– С тех пор, как я стал во главе дела, доходы постоянно растут, а ловят только мелких продавцов, которым ничего не известно. Я знаю, что делаю.

Старик улыбнулся:

– Зачем же тебе тогда моя помощь?

Томми откинулся на спинку стула.

– Почитайте протокол.

Старик наконец открыл папку, пролистал страницы, недоверчиво поморщился. Примерно такой же была реакция самого Томми, когда он впервые услышал о гибели Тенга, Ли и Лао. Тот, кто это сделал, явно перестарался: сжег тела, да еще и на куски разрезал.

Томми дождался, когда Старик закроет папку, и сказал:

– Кому-то пришлось здорово поработать.

Старик кивнул.

– Это больше, чем просто убийство твоих людей. Будь это пуля в затылок, я бы подумал, что они просто сделали какую-нибудь глупость… – Старик вздохнул. – Но это большая игра, и ведет ее тот, у кого есть огромная власть.

Томми в недоумении развел руки.

– Да что это за власть такая?

– Она не от мира сего, – ответил Старик. – Это дела потусторонние.

– Что за бред! – Томми закатил глаза.

– Неужели? А ты сам-то читал то, что передал тебе твой дружок из полиции?

– О чем это вы?

Старик открыл папку на нужной странице и подтолкнул ее через стол.

– В отчет судмедэксперта заглядывал? На телах ожоги третьей степени, обожжены равномерно, но никаких следов огня рядом не обнаружено.

– И что? – Томми явно не понимал, в чем тут дело.

– А то, дурачок, что это не естественная смерть.

– Какая же тогда, сверхъестественная, что ли? – Томми рассмеялся.

– Нечего смеяться, – мрачно сказал Старик. – Ты молод и, конечно, помнить не можешь, но такое уже случалось. Двадцать лет назад несколько человек из Китайского квартала погибли точно таким же образом.