Протоколы небес

], в которой сделал однозначный вывод: вследствие действие закона гравитации Вселенная может либо сжиматься, либо расширяться. Но она никак не может оставаться в стационарном состоянии!

Стоило только усомниться в справедливости представления о стационарной Вселенной, как вся эта теория стала разваливаться как карточный домик.

В 1922 году советский математик и геофизик А. А. Фридман предсказал расширение Вселенной, предложив нестационарную космологическую модель, известную как «решение Фридмана».

Независимо от него в 1925 году свою космологическую теорию расширяющейся Вселенной сформулировал бельгиец Жорж Леметр.

Четырьмя годами позже американский астроном Эдвин Хаббл открыл «разбегание» галактик, подтвердившее предположение теоретиков.

Уже к началу 30-х годов XX века передовые ученые поняли, что «стационарная Вселенная» – это один из научных мифов, таких же, как миф о самозарождении живого из неживого или миф о том, что Земля является центром мироздания.

Вселенная не пребывает в неизменности, не является стационарной, она эволюционирует, ее состояние изменяется.

Вселенная расширяется, расстояния между «населяющими» ее объектами постоянно увеличиваются.

Но если Вселенная расширяется, значит, прежде она была гораздо более компактной, то есть была сосредоточена в меньшей по размеру области пространства. А если заглянуть в еще более древние времена, то мы увидим там, в самом начале, сгусток невероятно сверхплотного вещества, который по какой-то причине взорвался, и теперь его осколки, – галактики, звезды, планеты и прочие небесные тела, – со страшной скоростью разлетаются в разные стороны.

«Большой Взрыв» – так стали называть событие, давшее начало возникновению Вселенной. По оценке Эдвина Хаббла это произошло 10—20 млрд. лет назад.

Эта динамичная и драматическая картина рождения Вселенной была представлена научной общественности в 1948 году американским физиком Георгием Гамовым, предложившим теорию «горячей Вселенной», согласно которой первичное вещество мира, выброшенное в пространство в результате взрыва, было не только очень плотным, но и очень горячим.

Самым эффектным результатом этой теории стало предсказание космического фона излучения, который должен был сохраниться до наших дней, хотя и сильно охлаждённым.