Сокровища глубин

В этот первый вечер молодой человек опять увидел на лице, черноволосого, пылкого южанина восторг, который он испытывал при виде белокурой молоденькой англичанки. Эстера была такая молоденькая, что казалась девочкой, очень мало похожей на хозяйку дома. Молодой муж почувствовал опять жало ревности, сидя в тени своей хорошенькой гостиной и видя, как их гость порхает около фортепиано, за которым поет Эстера, и окружает ее бесконечным вниманием и комплиментами, которые никогда не пришли бы в голову англичанину.

«Я ревнивый дурак и больше ничего, – сказал себе Дач, – и если я буду продолжать таким образом, то я буду несчастнейший человек все время, пока он будет здесь.

Я этого не хочу. Она прелестна, Господь с ней! И не один мужчина не может видеть ее без восторга. Я должен гордиться этим, а не досадовать, потому что, разумеется, он выказывает свое восхищение по-иному. Англичанин держал бы себя иначе; но какое я имею право воображать, что этот иностранец, мой гость, позволит себе неблагородные мысли? Вот теперь все прошло!»

Он тотчас повеселел.

Лоре подошел к нему с приятной улыбкой, предложил партию в шахматы, и вечер удался.

Дни проходили довольно быстро. Дач Поф постоянно упрекал себя, что был несправедлив к гостю и жене, позволив дурным мыслям забраться в сердце; и чтобы отогнать эти фантазии, он прилежнее прежнего занялся приготовлениями к путешествию, не сознаваясь себе, однако, что его побуждает к этому желание отвязаться от своего гостя.

– Не высокого я мнения об этих чужестранцах, – сказал однажды Расп, когда после более короткого пребывания в конторе, чем обыкновенно, Лоре горячо пожал руку Дачу и вернулся в котедж.

 – Как он нравится мистрис Поф?

Дач вздрогнул и сказал спокойно:

– Не продолжить ли нам укладывать этот воздушный насос, Расп? Позовите-ка сюда двух человек.

– Я сам знаю, – заворчал старик, – что укладываться надо, а все-таки скажу, что будь я женат на красивой женщине, не пустил бы я к себе в дом черноглазую, напрысканную духами иностранную обезьяну.

– Ах ты дерзкий старичишка! – закричал Дач вне себя от ярости и схватил старика за горло, но тотчас же выпустил его. – Я прошу вас никогда не говорить со мною таким образом, – прибавил он. – Как вы смели?

– Не буду больше, мистер Поф, я не имел намерения оскорбить вас. Я только сказал, что думал. Мне неприятно, что этот чужестранец так и рвется поскорее к вам, когда ему следует быть здесь и смотреть за приготовлениями.

– Расп! – сердито крикнул Дач.