Кому помешал Уорренби?

– Все лучше, чем выдумка насчет бумажек, не нужных никому, включая Бернарда, – ядовито возразила миссис Эйнстейбл.

– Ошибаетесь. Позвольте, я передам с вами доказательство своей искренности. – Гэвин вытянул из внутреннего кармана длинный пухлый конверт и подал ей, улыбаясь. – Сквайр все еще сражается в теннис?

– Да. Я не стала ждать его. Он будет возвращаться другой дорогой, чтобы по пути осмотреть новые посадки. Это так глупо! Только устанет. Невыносимая жара!

– Разве? Не заметил. Вы хорошо себя чувствуете, миссис Эйнстейбл? Может, вам не следует ехать одной?

– Благодарю вас, все хорошо.

Или это намек, что неплохо было бы вас подвезти?

– Нет, мне было бы страшновато.

– Опять эти ваши глупости! – усмехнулась она и резко включила передачу.

Гэвин проводил взглядом машину, вылетевшую из ворот, и вернулся к компании.

После завершения очередной партии Делия Линдейл, игравшая в ней, простилась с хозяйкой дома. Розу-Викторию пора было укладывать спать, и миссис Хасуэлл не стала ее задерживать.

Муж помахал ей рукой с соседнего корта, и она заторопилась по тропинке домой.

– Мне тоже пора, – сказала Абби.

– Я вас отвезу, – предложил Чарлз.

– Не нужно, я могу и пешком.

– Можете, более того, у вас это прекрасно выйдет. Но лучше не надо.

Она рассмеялась:

– Вот болван! Нет, правда, зачем заводить машину ради такой короткой поездки?

– Этого у меня и в мыслях не было. Я делаю это для мистера Драйбека.

– Очень любезно с вашей стороны, мой милый мальчик! – оживился Драйбек.

 – Не стану отвергать столь великодушное предложение. Последняя партия была самой удачной!

– Раз вы взялись подбросить домой Абби и мистера Драйбека, то захватите и майора, – заявила миссис Хасуэлл. – Не возражаете, если мы дождемся конца второй игры? Мэвис, я попрошу вас и миссис Клиберн помочь мне с призами для матча по висту. Они должны быть готовы к понедельнику, а мы пока не решили, сколько на них израсходовать.

Это не займет много времени. Как я вижу, теннис закончился! Кто выиграл? Силы были как будто равны?

– Было хорошо, но монотонно, – произнес сквайр, вытирая лицо и шею. – Нам с Миджхолмом удалось победить, но мы буквально вырвали победу. Я уже не так молод, как прежде. Вы вернулись, Пленмеллер? Я думал, вы ушли.

– Откуда такие мысли, сэр? Я принес письма, залежавшиеся у меня на столе. Мне нет прощения: я не усмотрел в них интереса.