Зов пространства

– Не видать ничего… Выброс из дюз есть?

– Ни единого признака. Похоже, он просто падает на нас. Подождите… – Начальник умолк на пять минут, а потом заговорил серьезнее: – Мы отослали в Центр описание объекта, попросили опознать его и сообщить нам. Вот, они ответили. Читаю: «Не снабженец точка Повторяю после вылета номера триста семьдесят семь ка корабли снабжения к вам не отправлялись точка Пентагон утверждает что объект ему неизвестен точка Повторяю Пентагону объект неизвестен точка Есть предположение, что это враждебный корабль или снаряд точка Примите меры предосторожности точка Конец связи».

Несколько секунд в эфире царило молчание. Монтажники только вертели головами, изумленно переглядываясь.

– Враждебный? Да тут все враждебное, дьявол его побери! – сказал кто-то.

– А есть у нас ракеты-перехватчики? – поинтересовался Маятник.

– Есть, – ответил голос из Корпуса. – В списке необходимого. По-прежнему в самом конце.

– Враги, – прошептал другой голос. – Но кто?

– А кто, по-твоему? Кому наша станция поперек горла?

– Враги, – повторил монтажник.

 – Как же так? Это же получается акт агрессии. Я в том смысле, ежели они нападут…

– Какой там, к черту, акт! – сказал второй монтажник. – Да кто хоть знает, что мы тут? Кто, кроме ведомства, да еще, как теперь выясняется, не наших ребят? Ну, нападут, ну, раздолбают – и что с того? Тишь да гладь по обе стороны. Даже протестов не будет… Тишь да гладь!

– Что-то вы, парни, спешите с выводами. А ведь никто еще не знает, что это за хреновина.

«Пожалуй, он прав, – подумал Маятник в адрес начальника. – Но и ребят можно понять. Ну что могло чисто случайно залететь именно в наш уголок пространства? А раз не случайно, раз объект не от нашего ведомства, значит, это либо разведчик, либо диверсант».

Он опять повернул голову и окинул взглядом мириады солнц, пылавшие в темноте. Первый отклик на новость был абсолютно верен. Здесь все – враждебное. На мгновение он остро почувствовал неприязнь окружающего пространства… Что-то подобное Маятник испытал, когда впервые заставил себя выпрыгнуть из воздушного шлюза – в ничто… Воспоминание успело поблекнуть, но теперь он снова – в чуждом мире.

Самонадеянная козявка, покинувшая родную среду обитания, без всякой на то необходимости препоручившая себя капризному року. «Странно, – подумал он мимоходом, – надо было заподозрить людей в агрессивных намерениях, чтобы вновь ощутить великую враждебность природы, ни на миг не спускающей с нас ледяного взгляда».