Красная мантия

Я выбрал последнее и имел теперь полную свободу размышлять о многих вещах и, между прочим, о странном, непостоянном характере кардинала, который, как я знал, любил играть с человеком, как кошка с мышью, а также о дурных исходах, которые иногда наступают при самом легком и осторожном ранении груди. Я избавился от этих и им подобных неприятных мыслей, когда мне удалось получить на время пару костей. Так как свет, проникавший в темницу, был достаточен, чтобы различать число очков, то я по целым часам забавлялся, бросая кости, согласно некоторым мною самим выработанным правилам.

Но долгий ряд метаний опроверг все мои вычисления и в конце концов привел меня к тому выводу, что самый ловкий игрок бессилен, если ему упорно не везет. Такое соображение тоже не могло быть названо успокоительным при данных обстоятельствах.

В продолжение трех дней у меня не было другого общества и другого развлечения. Но в конце третьего дня подлый тюремщик, который был приставлен ко мне и который никогда не уставал твердить мне о виселице, явился ко мне уже не со столь уверенным видом.

– Может быть, вам угодно было бы получить воды? – вежливо спросил он.

– Для чего, негодяй?

– Умыться.

– Я просил вчера, но ты не подал мне, – проворчал я. – Впрочем, лучше поздно, чем никогда. Давай сюда! Если мне суждено быть на виселице, то я буду висеть, как порядочный человек. Но будь уверен, кардинал никогда не сыграет со старым другом такой гнусной шутки.

– А вам придется идти к нему, – возвестил он, подавая мне воду.

– Что? К кардиналу? – воскликнул я.

– Да!

– Отлично! – радостно вскричал я и тотчас принялся оправлять свое платье. – Значит все это время я был к нему несправедлив, – продолжал я. Да здравствует монсеньер! Многие лета маленькому епископу Люсонскому! Я должен был предвидеть все это!

– Не радуйтесь наперед, – осадил меня тюремщик и затем продолжал: – У меня есть еще кое-что для вас. Ваш знакомый велел передать это вам.

И он подал мне пакет.

– Совершенно верно, – сказал я, глядя прямо в его воровское лицо.

 – И ты держал это у себя, пока мог, пока думал, что я буду повешен? Ты посмеешь это отрицать, плут? Оставь, не смей мне лгать! Скажи мне лучше, кто из моих друзей принес это.

Сказать по правде, в те времена у меня было уж не так много друзей, а десять крон, содержавшихся в пакете, говорили об очень стойком и преданном друге, – друге, которым смело можно было гордиться.

Негодяй злорадно усмехнулся.