Волчье логово

Волчье логово

Стэнли Джон Уаймен

Никогда еще мое сердце не билось так одушевленно и с таким гордым порывом, как в то время, когда я шагал по темным улицам ночного Парижа, стараясь избегать людей и думая только о том, как бы не пропустить указанные повороты. Насколько я могу припомнить, никогда впоследствии – ни в минуты высшего торжества и успехов, ни на войне и ни в любви – мне не приходилось испытывать такого подъема духа, такой энергии, как в эти мгновения.

Под утро в Париже должно было что-то произойти.

Но что?

Шел август 1572 года…

Джон Уаймен

Волчье логово

Глава 1. Берегись волка!

У меня было столько веских причин запомнить события этого дня, что мне кажется, в моих ушах еще теперь звучит голос Катерины. Закрою глаза, и предо мною мгновенно является картина, которую я видел столько лет тому назад – голубое летнее небо, выдающийся угол башни, от которого подвигался по небу обрывок облака, точно дым из трубы. Больше я ничего не мог видеть, потому что лежал на спине с заложенными под голову руками.

Мари и Круазет – мои братья, лежали около меня в таком же точно положении, а неподалеку от нас, на террасе, на низеньком табурете, который ей вынес Жиль, сидела Катерина. Дело было в августе, во второй четверг этого месяца: было очень жарко, так, что даже галки приутихли. Я уже стал засыпать, следя за постоянно удлиняющимся облаком, становившимся все тоньше и тоньше, когда раздался голос Круазет, переносившего жару не хуже любой ящерицы.

– Мадемуазель, – сказал он, – зачем вы так пристально смотрите на Кагорскую дорогу?

Я бы и не обратил на это внимания, но резкий голос Круазет и то обстоятельство, что Катерина не сразу ответила ему, невольно заставили меня повернуться к ней. И что же! Лицо ее покрылось самым очаровательным румянцем, и, обращенные теперь на нас, чудные глаза ее были полны слез. Мы все, как три щенка на лапках, приподнялись на локтях и посмотрели на нее. Последовало продолжительное молчание, затем она сказала нам совершенно просто:

– Мальчики, я выхожу замуж за мсье де Паван.

Я повалился на спину и раскинул руки.

– О, мадемуазель! – воскликнул я с упреком.

– О, мадемуазель, – повторил за мною Мари. Он также упал на спину, раскинул руки и застонал.

И маленький Круазет также закричал: «О, мадемуазель!». Он был так смешон, когда также повалился на спину, хлопнул при этом себя руками и завизжал, как поросенок. Но это был догадливый мальчик.