Красная кокарда

Поэтому, проезжая мимо, я снял шляпу и отвесил поклон: вежливость нигде не мешает.

Ожидания мои не оправдались: вместо маркизы посередине экипажа восседала маленькая мадемуазель Дениза. После всего случившегося ранее я должен был ограничиться поклоном, не произнося ни слова. Но я заметил, как лакеи оскалили зубы – вероятно, обращение со мной маркизы сделалось предметом их пересудов. Тотчас бледное лицо Денизы вспыхнуло, и я инстинктивно остановил лошадь. Перед мадемуазель сидели спиной к упряжке две служанки, уставившиеся на меня с самым глупым видом.

– Мадемуазель! – воскликнул я.

– Монсеньер, – машинально ответила она.

В сущности было сказано все, что было допустимо в данной ситуации. Оставалось только раскланяться и ехать дальше. Но что-то заставило забыть меня о правилах этикета, и я спросил:

– Вы изволите ехать в Сент-Алэ?

Ее губы зашевелились, но ответа я не расслышал. Вместо нее ответила – и довольно грубо – одна из ее служанок:

– Предположим, да.

– А сама маркиза де Сент-Алэ?

– Маркиза по делам осталась в Кагоре с сыном, – тем же тоном отвечала прислуга.

Теперь уже наверное мне следовало ехать, но вид девушки, еще недавно бывшей моей невестой, заставил меня высказать все же опасения, которые были у меня в голове.

– Мадемуазель, – порывисто сказал я, не обращая внимания на служанок. – Если вам угодно выслушать мой совет – не ездите туда.

– Вот как! – вскричали дерзко обе служанки, покачивая головами.

Маленькая маркиза молчала некоторое время.

– Почему же? – вдруг спросила она.

– Потому что, – почтительно начал я, – состояние округи таково, что… Я опасаюсь, что вы не изволите знать…

– Что же? – застенчиво переспросила она.

– Что в Сент-Алэ есть много недовольных…

– В Сент-Алэ?

– То есть, я хотел сказать, в его окрестностях, – неловко поправился я. – По моему мнению, было бы лучше, – продолжал я в смущении, – если бы вы вернулись назад.

– Чтобы составить вам компанию, вероятно, – хихикнув, проговорила одна из служанок.

Мадемуазель быстро взглянула на мою оскорбительницу и, вспыхнув, неожиданно громко приказала:

– Трогай!

Выглядел я довольно глупо, но мне не хотелось отпускать ее одну.

– Тысячу извинений, мадемуазель… – заговорил было я.

– Трогай! – крикнула она опять тоном, недопускающим никаких возражений. Дерзкая служанка громко повторила приказание. Экипаж тронулся, и я остался на дороге один все с тем же глупым видом.