Неоконченные предания Нуменора и Средиземья

И когда Тингол велел ей говорить, она пролепетала:

– Государь, я сидела на дереве… – и запнулась, смутившись перед королем, и не могла произнести ни слова.

Улыбнулся король и сказал:

– Многие сидели на дереве, но не считают нужным рассказывать мне об этом.

– Воистину, многие! – воскликнула она, ободренная его улыбкой. – И Лутиэн тоже! И в то утро я как раз думала о ней и о человеке Берене.

На это Тингол ничего не сказал, и улыбка исчезла с его лица, и он ждал, что еще скажет Неллас.

– Потому что Турин похож на Берена, – сказала она наконец.

 – Мне говорили, что они родичи, и что это заметно – заметно, если присмотреться.

Тут Тингол начал терять терпение.

– Быть может, – сказал он. – Но Турин сын Хурина пренебрег мною, и ты больше не увидишь его, так что нет тебе нужды до его родства. Ибо теперь я произнесу приговор.

– Подожди, государь! – вскричала она. – Прости меня. Дай мне сперва сказать. Я забралась на дерево, чтобы посмотреть, как Турин отправится в путь; и я видела, как Саэрос выбежал из леса с мечом и со щитом и напал на Турина со спины.

В чертоге зашумели. Король поднял руку и сказал:

– Твои вести важнее, чем казалось. Думай же, что говоришь; ибо здесь зал суда.

– Белег так и сказал, – ответила она, – только потому я и решилась прийти, чтобы Турина не осудили несправедливо. Он отважен, но милосерден. Они сражались, государь, сражались между собой, и Турин лишил Саэроса и щита, и меча, но не убил его. Поэтому я думаю, что он все-таки не хотел его смерти.

Если он и опозорил Саэроса, то Саэрос это заслужил.

– Мне судить, – сказал Тингол. – Но то, что ты рассказала, повлияет на мой приговор.

И он подробно расспросил Неллас; и наконец повернулся к Маблунгу и сказал:

– Странно, что Турин ничего не сказал об этом тебе.

– Но ведь не сказал же, – пожал плечами Маблунг. – Поведай он все как было, по-иному простился бы я с ним.

– И приговор мой ныне будет иным, – сказал Тингол. – Слушайте все! Прощаю я все провинности Турина, ибо его оскорбили, и не он начал бой.

И поскольку обидчик действительно был одним из моих советников, как Турин и говорил, Турин не должен просить у меня прощения, но я сам пошлю за ним, чтобы его нашли и привели сюда, где бы он ни находился; и призову его вернуться в мои чертоги с почестями.

Но когда прозвучал приговор, Неллас вдруг разрыдалась.

– Где же его теперь искать? – всхлипывала она. – Он ушел из наших земель, а мир велик!

– Его разыщут, – ответил Тингол.