Неоконченные предания Нуменора и Средиземья

– Одно дело отвергнуть совет, – сказала она. – Другое дело – ослушаться матери. Отправляйся назад!

– Нет, – ответила Ниэнор. – Я уже давно не ребенок. У меня есть своя воля и свой разум, просто до сих пор моя воля не расходилась с твоей. Я пойду с тобой. Лучше бы в Дориат, из уважения к его правителям; но если нет, значит, на запад. На самом деле, если кому из нас двоих и следует продолжать путь, так скорее уж мне, я ведь в расцвете сил.

И Морвен увидела в серых глазах Ниэнор упорство Хурина, и ее охватила нерешительность; но не могла она побороть свою гордыню: не хотелось ей, чтобы собственная дочь (говоря начистоту) привела ее назад, словно выжившую из ума старуху.

– Я поеду дальше, как и собиралась, – сказала она. – Поезжай и ты, но нет на то моей воли.

– Да будет так, – ответила Ниэнор.

Тогда Маблунг сказал своим:

– Воистину, не отваги, но благоразумия недостает роду Хурина – тем-то и приносят они горе всем, кто рядом! Таков был Турин, – но не такими были его отцы.

Но Морвен, что уже вышла на берег и приблизилась к Маблунгу, расслышала его последние слова.

– Делай то, что велел тебе король, – молвила она. – Отправляйся за вестями о Нарготронде и о Турине. За этим мы все и едем.

– Но путь долог и опасен, – возразил Маблунг. – Если вы отправитесь с нами, вы обе должны ехать верхом вместе со всадниками и ни на шаг от них не отходить.

Так и вышло, что, когда стало совсем светло, они тронулись в путь и наконец, все время держась начеку, выбрались из зарослей тростника и низкорослых ив и очутились в сумрачных лесах, покрывавших большую часть южной равнины, что примыкала к Нарготронду. Весь день они шли на запад, и видели лишь запустение, и не слышали ни звука: кругом царило безмолвие, и Маблунгу казалось, что все застыло в страхе. Они пробирались тем же путем, что и Верен много лет назад; тогда лес был полон незримых охотников, но теперь народ Нарога исчез, а орки, похоже, еще не забредали так далеко на юг.

Так шли они еще два дня, и к вечеру третьего дня после переправы они пересекли равнину и приближались уже к восточному берегу Нарога. Тут Маблунга охватило такое беспокойство, что он принялся умолять Морвен не ходить дальше.