Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар

Мне ничего не сделается.

– А, я кое-что забыл, – Сэм достал синтетическую наволочку, натянул ее Прюденс на голову и снова окунул ее в воду. – Теперь точно сделается. Просто запомни это, если когда-нибудь предстанешь перед Конгрессом.

Когда он поставил стул прямо, Прюденс пыталась вдохнуть, но мокрая ткань лезла в рот, перекрывая доступ воздуха. Сэм смотрел, как она паникует, потом снова окунул ее головой в воду («Раз Миссисипи, два Миссисипи[91 - «Раз Миссисипи, два Миссисипи…» – один из способов отсчитывать секунды.

– Попробуем еще разок. Зачем вы воскрешаете трупы?

Прюденс разевала рот и мотала головой.

– Это… стадии, – прокашляла она. – Средство… добраться до конца.

– Какого еще конца?

Прюденс промолчала. Сэм качнул стул.

– Ладно, ладно… Нам нужны силы… ради более крупной цели… Мы воскрешаем самых могущественных ведьм всех времен… вплоть до того времени, когда мы прибыли в страну…

– Зачем? – давил Сэм. – Говори.

– Дышать тяжело… Сними, пожалуйста, – заныла Прюденс.

Сэм стянул наволочку, позволив пленнице глотнуть воздуха.

– Говори, – поторопил он.

– Дай хоть отдышаться, – прошелестела девушка.

Сэм нетерпеливо сел на крышку унитаза. Прюденс взглянула на него и улыбнулась.

– Чего лыбишься? – проворчал Сэм.

– Да ничего. Над тобой смеюсь. Мужчины. Большие тупые младенцы, неспособные связать причину с последствиями.

– Какого черта ты несешь?

– Ты про воду забыл, тупица, – сказала Прюденс.

Сэм бросил взгляд на воду в ванне и увидел, что темная паста, втертая в веревки, сошла.

– А теперь леди бы хотела остаться в одиночестве, ладно? – Прюденс захлопнула дверь.

Вскочив, Сэм бросился к ванной и начал ломиться в дверь. Та тут же распахнулась, и по жесту Прюденс Сэм снова хлопнулся на пол и свернулся клубком, пытаясь не потерять сознание.

– Да что с вами, Кэмпбеллами, такое, а? Почему вы просто не оставите нас в покое?

– Откуда ты знаешь, что я – Кэмпбелл? – спросил Сэм.

Прюденс подошла, схватила его за воротник и наклонилась почти вплотную.

– Я чую в тебе эту кровь, – выплюнула она. – Вечно вы все из себя такие положительные вершители добра и справедливости, которые лезут всех спасать. В то время как вас самих, ребятушки, спасать надо.